— Вообще-то меня больше интересует, что там происходит на самом деле, — уточнила я.
— Ну, в этом расследовании полагайся на себя. Не думала попробовать выиграть супер-приз и прославиться на все страны как человек, объяснивший загадки фиолетовой страны?
Я отрицательно помотала головой. Тяжело вздохнула, но после некоторых сомнений попросила хотя бы о своих личных отношениях с мориотарцами рассказать.
— Всё элементарно, — покровительственно улыбнулся куратор. — Я лично знаком с Маджитом. И не просто знаком. Если смотреть по рангам Мориотара, я — игрушка Маджита, — насладившись моим удивлением, Фуньянь продолжил: — Если ты не в курсе: хотя Маджит официально не входит в шестисотку, но все первые считают его за своего.
Вот, значит, как. Тогда понятно, почему мориотарцы будут опасаться мыслечтеца — по их иерархии он стоит очень высоко. Выше большинства.
Увлекшись собственными мыслями, я не заметила, как куратор встал и подошёл ближе.
— Думай-думай, это полезно, — насмешливо бросил он. Чуть склонился в мою сторону и продолжил: — И учти, что я стою выше Зоргума. Если захочу что-то сотворить с кем-то из студентов… меня будет ещё труднее остановить, чем его.
Слова эрхела не напугали, но разозлили. Фуньянь не похож на того, кто станет злоупотреблять властью. К тому же, будь он склонен к подобному поведению, в его тартарском досье наверняка бы указали — как, например, сделали у мориотарца. Но зачем тогда вообще угрожает? Может просто, чтобы испортить настроение, поиздеваться или самоутвердиться за чужой счёт?
— Сомневаюсь, что ты сильнее Зоргума, — бросила я. — Что-то ни разу тебя бегающим за поездом не видела!
Эрхел прищурился, а потом рассмеялся. Не зло, а как будто я ляпнула что-то забавное.
— Ладно, один-один, — кивнул Фуньянь, успокоившись. — Я действительно его слабее, причём намного. Но власти больше всё-таки у меня — потому что принадлежу более сильному. Зоргум — игрушка семь тысяч тридцать пятого. Я — того, кто идёт наравне с первым и вторым мориотарцем.
— Так… — потянула я, запутавшись в иерархии. — То есть если кто-то слабее, но принадлежит более могущественному, он может позволить себе больше? В смысле — даже по отношению к тому, кто сильнее?
— Да. Ещё от ранга зависит. Например, если бы я был мясом, то был бы ниже, а если бы был рукой — то стоял бы почти наравне с Зоргумом. Но тебе эти сведения вряд ли понадобятся, — добавил куратор. — Запомни главное: это как с тартарскими аллюсами. Они могут быть сильнее, но наживут себе кучу неприятностей, если нападут или будут сопротивляться тем, кто заплатил нужные налоги.
Подняв голову, я встретилась взглядом с эрхелом.
— То есть, для тебя Мориотар на самом деле безопасен?
— Менее опасен, чем для многих других, — серьёзно ответил Фуньянь. — Но я не настолько глуп, чтобы самоуверенно туда соваться.
Больше полезных сведений получить у куратора не удалось. И Ликрий тоже не смог прояснить ситуацию.
Пусть настоящая картина Мориотара оставалась загадкой, но кое-какие правила поведения мы всё-таки нашли и изучили — чтобы повысить свои шансы на выживание. Выяснилось, что, например, мне там было бы безопаснее, чем Ликрию. Банально потому, что я слабее. Не настолько беспомощна, чтобы раздражать рядового мориотарца, но и интереса не вызову. Вообще у граждан фиолетовой страны странный менталитет: они склонны нападать на тех, кто относительно сильнее, игнорируя обычный народ. То есть, например, военному грозит большая опасность, чем обычному путнику. Да и в рабы кого попало мориотарцы брать не станут. А чтобы нас не использовали в качестве пищи, надо, если попадём в Мориотар, всегда носить с собой продукты. В крайнем случае, лучше самому поголодать, но сохранить кусок мяса или нечто подобное — то, что можно вручить мориотарцу, если тот обратит внимание на тебя-источник корма. Причём не обязательно в запасе должны быть какие-то лакомства — главное, чтобы пища оказалась не менее качественной и питательной, чем твоё тело. Уже это простое правило, судя по документам, повысит шансы выжить в несколько раз.
1 – вечер 17 июня 617135 года от Стабилизации
Дорожно-извращенский квартал, Бурзыл, Тартар
Хотя уже выбраковали многих, но, как оказалось, всё-таки не всех. Может, не смогли сразу распознать? Или Зоргум просто воспользовался своим правом сильного?
Возвращаясь с занятий, мы с Вирой застали неприятную картину. Замызганный кровью коридор, труп сокурсника и его трясущуюся подругу, которую как раз пытался привести в себя один из тартарских кураторов. Как потом выяснилось, нам повезло, что не увидели самого действа. Зоргум не просто убил студента, а голыми руками вырвал у него несколько внутренних органов и сразу же ими перекусил. Да ещё и напарницу погибшего угостил… не дав возможности отказаться. Неудивительно, что психика девушки пострадала. Вряд ли кто-то спокойно бы смог такое пережить.