Встав, сходила и набрала в стакан воды. Отпила, а потом долго рассматривал прозрачную гладь и то, как играет на ней свет.
— Кто, если не Лисс? Рядом больше никого не видела.
— Нам не обязательно быть в непосредственной близости, чтобы ударить по арвану, — сухо сообщил Русс. — Асс. Асс натворил дел… чувствую, будут к нам большие претензии из-за него, — спецназовец нехорошо усмехнулся. — Но это проблемы тартарцев. Они знали, кого им предлагают, и согласились. Да ещё и не обеспечили достаточной охраны, позволили постоянно провоцировать, нервировать и доводить Асса. Так что теперь пусть сами последствия расхлёбывают.
— Но Лисс говорил, что это он…
— Лисс плохо в этом разбирается. Он видел мало арванов, попавших под наше поле, и не может объективно оценить свою силу и результат. Сразу после убийства сородича Асс ударил по всем арванам, до которых мог дотянуться. По всем, кроме Радия — тому досталось только фоном, поэтому он скоро оправится. Остальных же бил прицельно, причём со всей силы.
Русс достал с полки вазу с фруктами и поставил передо мной:
— Угощайся, — помолчал и продолжил: — Хоть какой-то шанс есть у Ликрия и, насколько знаю, ещё одного арвана — с наиболее крепкой психикой. Но и у них он слабый. Больше в университете… во всём Бурзыле не осталось нормальных, вменяемых арванов.
— Остальные вообще не смогут поправиться? — сделала шокирующий вывод я.
— Да. Все другие пострадавшие арваны — безнадёжны, — подтвердил древтарец. — Чтобы обезвредить их на время, достаточно слегка задеть. Асс же, когда у него приступы, каждый раз будто в прошлое возвращается. В то время, когда из-за арванов близкие ему существа погибли. Вспоминает и не может сдержаться — во всю свою немалую силу атакует.
Кроме того, выяснилось, что куратор бил именно что по всем: как тем, кто проставил свою видовую принадлежность в паспорте, так и по скрытым. По взрослым и по только начинающим свой путь. Без разбора.
Я снова отхлебнула воды. Даже теперь легче не стало. Пусть причиной сумасшествия Ри был не Лисс, но Асс-то тоже навредил неосознанно. Мы знали, что он серьёзно болен. Ликрий тоже был в курсе — он и предупреждал. Кроме того, приступ у Асса начался не просто так — причина очень даже серьёзная. Куратора можно было бы обвинить, если бы он приехал в Тартар и ходил по университету по собственной инициативе. Но сомневаюсь, что Ассу дали хоть какой-то выбор. Скорее всего, психически больного байлога отправили на задание, не спросив его мнения. Поэтому куратора тоже винить не получается. Опять просто страшное стечение обстоятельств.
— Зачем ты мне сказал? — горько спросила я. — Всё равно хоть так, хоть эдак, получается что и Асс и Лисс — жертвы ситуации. Так какая разница?
— Я бы не хотел, чтобы Лисс повредил себе. Поэтому ему тоже сказал. Хотя он всё равно считает себя виноватым, — спецназовец взял фрукт и погладил блестящую кожицу. — Асс… как бы мне ни хотелось иного, но Асс уже безнадёжен. К тому же он искренне ненавидит арванов и готов их не просто обезвреживать, но и убивать. Кроме редкого исключения.
— То есть Асс считает, что поступил правильно? — подумав, тоже взяла плод. На вкус тот оказался приятным, сочным, слегка кисловатым, и с ярким запахом лимона.
— Асс чувствует свою вину. Но не перед арванами и не перед Ликрием, — сочувственно пояснил Русс. — Перед тобой. Перед нами — что подвёл. Перед ещё некоторыми знакомыми. Перед тартарскими байлогами.
Ещё немного поговорив, я ушла в своё купе. Да, на Асса есть небольшая обида… но именно что небольшая. Всё-таки он — больное существо и вовсе не всегда способен себя контролировать. Будь куратор злодеем осознанно, то уже давно мог бы повредить Ликрию. Но не стал. Даже защищал его — когда был во вменяемом состоянии. Судя по словам Русса — защищал, несмотря на то, что в глубине души не хотел. Уж это-то я хорошо запомнила.
Мы с Вирой немного пообщались с Лиссом, а потом подросток ушёл. Почти сбежал, признавшись, что находиться рядом с нами ему сейчас физически тяжело. Возможно это из-за той самой связи и отсутствием того, что Прий называл «необходимыми процедурами»?
Улеглась на койку, прикрыв глаза. Чуть больше чем за сутки произошло много событий. И узнать тоже удалось немало. Теперь надо подумать. Хорошо подумать и решить, как жить дальше.
С дополнительным кредитом на самом деле попали не только мы, а вообще все студенты, которые жили в разрушенной части общежития. Даже если они успели вынести личные вещи, то за обстановку комнаты всё равно придётся возмещать. Хорошо хоть не за само строение.
К счастью, информация не пропала. Все учебные, да и личные файлы дублировались на сервере университета — так что в этом плане лишних трат не предстоит. Поставив закачку, хмыкнула на появившееся предупреждение о том, что я нахожусь на закрытой территории Древтара и любые действия в сети проходят через специальный фильтр, отслеживаются и могут быть заблокированы. Но пока ни по скорости связи, ни по информации ограничений не заметно. Кстати, принесённый Прием экран действительно удобней — почти как тот, подержанный, который когда-то купила под контролем Шаса.