Потом миошан ушёл. Но уже через несколько минут вернулся, причём не один, а вместе с двумя хетами. Мягко сообщил, что меня сейчас переведут в другую камеру. Естественно, я и не думала возражать или сопротивляться: и то, и другое было бы бессмысленно.
Снова разветвлённые коридоры и несколько лифтов. Даже если бы вдруг решила бежать, вряд ли бы удалось выбраться из этого лабиринта. Тем более, что в лифтах не было ни кнопок, ни управляющей панели, поэтому догадываться, в какую сторону и на какое расстояние мы едем, удавалось лишь по косвенным признакам.
Помещение, в котором мы закончили путь, на камеру не походило. Зато навеяло воспоминания о жизни в тартарском институте химеризма. Или о клетках в зоопарке разумных. Большая светлая комната, напоминающая густую оранжерею или акватеррариум. Почти половину места занимает водоем, частично заросший водорослями. Скалы, зелень, цветы, много мха, высокие кусты, лишайники и даже грибы. Будто мало всего этого, ещё и животный мир не забыт: насекомые, многоножки, улитки, ящерицы… кого только нет.
Я недоумённо обернулась и выжидательно посмотрела на сопровождающих.
— У тебя тоже патологические изменения. Пока они только начинаются и легко обратимы, — поспешил успокоить миошан. — Но лучше принять меры сейчас, чем ждать.
Хеты покинули комнату, а кот присел на мох.
— Среда здесь для тебя не оптимальна, но смещена как раз в ту сторону, которая требуется для остановки негативных изменений. Не беспокойся, — хвост чуть лукаво шевельнулся. — Когда пройдёт сортировка и твоё состояние не будет вызывать опасений… а, по предварительному прогнозу, ты выправишься раньше окончания процедуры, тебя и Виру отпустят, — миошан немного помолчал, а потом продолжил: — Я бы посоветовал тебе, как тартарке, завести какого-нибудь дешёвого безобидного раба из моего вида. Врачи сказали, что близкое общение с миошаном поможет поддержать твоё здоровье в нормальном состоянии.
— Я и так очень живучая и выносливая, — буркнула я.
— У тебя есть слабость, — серьёзно сказал собеседник.
— И не одна. Знаю, — пожала плечами. — Но не понимаю, какое к ним имеет отношение твой вид.
— Я сейчас имею в виду не совсем то, о чём ты говоришь, — сообщил миошан, жестами предлагая расположиться у водоёма. — Твоя лидирующая личность — свекер. Они намного менее выносливы… психически. Даже то, что Ги Ирау — необычный свекер, относительно своего народа очень выдержанный и устойчивый, не отменяет того, что нервная система у неё чувствительнее и слабость есть. Более того, она есть и у тебя. То есть теперь, после того, как ты стала химерой, Ги Ирау стала сильнее в этом плане, а ты — слабее.
Некоторое время я думала. Невольно вспомнился Шас, стремящийся к огню, Ликрий с живым уголком, даже Лисс с биологической частью очистных сооружений. Мне казалось, что уже нашла что-то своё. Бегущую воду. Но, судя по словам собеседника, я ошибалась.
— Требуется не только эмоциональное, но и физическое воздействие, — подтвердил кот, когда я высказала мысли вслух. — Не знаю, кем был твой опекун, но для Ликрия и Лисса ты подходящие факторы назвала правильно. Более того, в принципе очистные сооружения и тебе по физическим параметрам бы подошли. Вопрос в том, дают ли они эмоциональное успокоение?
А ведь миошан прав. Ещё как прав! Если подумать, когда я сильно расстраивалась в Бурзыле, то начинало тянуть к котловану с бурлящей жижей. Тогда это казалось неким извращением, но если дело не только в моих странных вкусах, но и в физиологии…
— Вернусь, буду на очистные ходить, — заверила собеседника. — Раз это, оказывается, полезно. А к тому же — бесплатно.
Древтарец нагло пододвинулся, прижался к моему боку и громко замурлыкал. Мурлыкотерапия, понимаешь!
— Я перекинул тебе десять рублей, — через несколько минут сказал он. — Этого должно хватить и на покупку, и на оформление раба.
— Ну знаешь! — возмутилась я, всё-таки отстранившись от миошана. — Мне не нужны подачки. Денег у меня достаточно, пусть лишних нет, но милостыню не прошу. Как только отдадут документы и компьютер — верну.
Собеседник долго косился на меня приоткрытым глазом, а потом слегка натопорщил усы, показывая отношение к сказанному.
— Думаешь, я не читал твоё досье? Угощение у Асса ты взяла.
Я почувствовала, как лицо горит от стыда. Вот ведь… гордость взыграла. А считала, что её уже и не осталось почти.
— Тогда была другая ситуация. У меня выбора не было, — возразила себе под нос.
— А сейчас есть? – лукаво повёл хвостом миошан. — Ты — студент, и вся в кредитах. Я — состоявшийся гражданин и могу позволить себе такую благотворительность. Не хочешь покупать моего сородича — потрать деньги на иное. Уверен, они не будут лишними.