Так прошло почти полторы недели. Поэтому очередному визиту стражи я искренне обрадовалась. Ещё больше — когда узнала, что сортировка прошла успешно и нас отпускают. Незаметно как-то прошла. Да и когда? Непонятно.
Уже у выхода, после встречи с Вирой и возвращения наших вещей (включая паспорта), я увидела Лисса. Подросток стоял в окружении своих новых тэлей и явно не решался подойти.
— Лисс? — я неуверенно шагнула ему навстречу и с опаской покосилась на хет — вдруг остановят. Но стражи мешать не стали.
Байлог всхлипнул, тоже бросился ко мне и крепко обнял.
— Прощай, — прошептал он.
— Может, ещё встретимся. Жизнь — странная штука, — улыбнулась я. — К тому же…
Не договорив, оборвала себя. Ещё раньше, когда уезжала в Миртар, предложила подростку переписываться или перезваниваться. Но он признался, что у него проблемы с дистанционным общением: находясь далеко и не «чуя», многие из байлогов не способны воспринимать собеседников адекватно. В том числе и Лисс.
— Русс так и не согласился сделать ребёнка, — пожаловался друг.
— Ну и не расстраивайся, — погладила юношу по голове. — Вот поправишься, на тебя самые суперматематичные байлоги заглядываться будут.
— Думаешь?.. — с какой-то детской надеждой взглянул мне в лицо Лисс. — Я глупый, слабый… без образования и тартарского паспорта. К тому же теперь от меня техника ломается. Такие никому не нужны.
С трудом сдержалась, чтобы не выдать эмоций. Прежний друг никогда бы так не сказал. Он тоже засомневался бы в моих словах, но аргументировал бы нормально. Адекватно. К тому же раньше Лисс никогда не считал, что байлоги могут отвернуться от сородича по таким дурацким причинам. Скорее, наоборот.
— Ты выздоровеешь, и всё будет хорошо, — сама сомневаясь в том, что говорю, повторила я и обратилась за поддержкой к тэлям: — Ведь так и будет?
— Так и будет, — уверенно подтвердил старший мужчина. Вот только глаза его говорили о другом. О том, что вероятность поправиться у друга минимальна. Если вообще есть.
Вскоре Лисс ушёл, вместе со своими сопровождающими. Только старший тэль на мгновение задержался, чтобы скинуть свои данные. Я благодарно кивнула: теперь, пусть и через третье лицо, но получится хотя бы узнавать, как дела у подростка.
А потом хеты радостно выставили нас из здания. Точнее, как только сейчас выяснилось — из гигантской и мрачной вешности. В отличие от виденной в Миртаре, у этой росли не только плети и листья — вся поверхность ощерилась жесткими даже на вид колючками. А ещё цвет был иным. Вместо буро-красноватой какая-то чёрно-пепельная масса. Как будто после пожара. Картину отлично дополняла большая грубость строения и неравномерная поверхность.
Я немного постояла на улице, глядя на биотехнологию и мысленно ещё раз прощаясь с друзьями. В том числе с Ликрием. С ним после окончания пути не удалось даже увидеться. Может, уже в институт химеризма отправили?
— Идём, — встряхнув головой, отогнала лишние мысли и обернулась к терпеливо ожидающей эрхелке. — Наверное, лучше сразу на вокзал?
Так мы и сделали. Потом провели несколько часов, пытаясь выстроить приемлемый маршрут. Получалось либо слишком дорого, либо достаточно долго. Вообще это нехороший поступок со стороны начальства: насколько удалось узнать, древтарцы оплатили наше возвращение средним классом. Вот только договор заключался не с нами, а с университетом, в результате, хотя ему деньги перевели, мы с Вирой их не увидели. И ехать придётся за счёт увеличения кредита. Самое паршивое — даже своё право на выделенные средства не отстоять. Но хоть придираться за то, что пропустили часть учёбы и отстали, не имеют права. Хотя всё равно обидно… и на проезд надо постараться потратить как можно меньше.
В конце концов мы составили нормальный план поездки, всего с одиннадцатью пересадками. Да уж, когда в выделенном для студентов вагоне ехала, как-то не представляла, насколько сложны и запутаны маршруты. А ведь это логично: стабильная зона огромна и пускать транспорт из каждого города, даже из каждого крупного города во все другие никто не станет. Слишком накладно.
Путь проходил буднично. Мы ехали, занимались, старались экономить и не покупать лишнего. Из-за этого, когда пересадка пришлась на зимний город, почти сутки не вылезали из кафе, чтобы не замёрзнуть, — благо в нём за это деньги не снимали. Ну и ели там же, естественно, пусть и то, что подешевле.
Кстати, режим жёсткой экономии вовсе не означал, что я или Вира сильно себя зажимали. Мы уже достаточно прожили в Тартаре, чтобы понимать: если потеряем здоровье, никто не будет нас жалеть или делать поблажки. Поэтому мы старались обеспечить себе полноценное питание (но дешёвое, поэтому часто приходилось жертвовать вкусом), хороший сон и безопасность. То есть, всё-таки не скатились на уровень аллюсов.