На западе обратная проблема: склонность организмов размножаться сильно повышается. Причём ксера не только увеличивает плодовитость (например, в Бурзыле у человеческих женщин пятерни являлись бы обычным явлением… если бы лишних зародышей не убивали в начале беременности), но и добавляет сложный механизм, который позволяет скрещиваться совершенно разным видам. Разумеется, подавляющее большинство таких эмбрионов погибает, но и тех, которые остаются, достаточно для массового появления помесей. В результате, чем западнее, тем больше встречается полукровок или представителей видов с примесью чужого генома.
Казалось бы, чего страшного? Ну, допустим, скрестятся человек и эрхел — и что такого? Увы, все гораздо хуже. Во-первых, потому, что здесь для оплодотворения не всегда нужен половой контакт. Так, например, девушка может забеременеть от цветущей берёзы, глиста, комара, сырой пищи или даже обычной микрофлоры кишечника. Во-вторых, проблема касается отнюдь не только женского пола: уже в Бурзыле новая жизнь может зародиться отнюдь не только там, где предусмотрела природа. Внутримышечная, подкожная, кишечная, полостная и прочие виды беременностей создают огромную проблему для всех: женщин, мужчин… и даже маленьких детей. Так, годовалый ребёнок, оставшийся без специальных блокираторов и медицинской помощи, запросто погибнет, потому что его организм не выдержит нагрузки и не сможет обеспечить и себя и зародыш (или, чаще, зародышей). Или потому, что развивающийся не на месте потомок перекроет кровеносные сосуды или повредит какой-либо орган.
Вроде бы с ксерой надо активно бороться. Но увы, паразит очень живуч и обладает огромной вирулентностью — в результате легче уничтожить носителя и почти нереально очистить его организм от ксеры. Точнее, такие технологии есть у арванов и байлогов… вот только используют их не так часто, как можно было бы ожидать. Частично потому, что весь мир не простерилизуешь, а без этого ксера легко поселится вновь, если, разумеется, иметь хоть какой-то контакт с внешней средой, а не жить под куполом и ходить в скафандре. Но главное в том, что, несмотря на неприятные последствия, ксера — не однозначное зло и, кроме вышеупомянутых, даёт организму носителя и другие качества.
То, что всё не так просто, открыли как раз тогда, когда научились бороться со «зловредным паразитом». Без ксеры большинство видов погибают, причём даже на западе гораздо быстрее, чем с ней. Нельзя забывать, что в Чёрную Дыру попадает природа разных планет и времён, часто представляющая смертельную опасность. Но даже если два вида вроде бы не ядовиты друг для друга, их организм чаще всего старается отторгнуть нечто чужеродное и не готов нормально на него реагировать — в результате убивает сам себя из-за сильной аллергической реакции. Ксера же даёт хозяину относительную толерантность к чуждым веществам и природе. И именно её огромная вирулентность спасает жизнь рендерам в первые же минуты или часы после ренства — без «паразита» большая часть попаданцев быстро бы погибла. Кроме того, ксера в целом повышает иммунитет и жизнестойкость хозяина (по сравнению с тем, что были во Вне). Лишь очень немногие неразумные и разумные виды (в том числе арваны, байлоги и, как ни странно, чиртерианы) способны выжить в местных условиях без страшного паразита.
Вздохнув, я отвела взгляд от цветущей между плитами, в специальной гряде, травы, которую можно было бы использовать в качестве наглядного пособия к вышесказанному. По некоторым признакам растения схожи, судя по всему, сеяли один сорт, но два одинаковых цветка найти сложно. А на ближайшем ко мне побеге в некоторых местах у основания листьев отчётливо видны выросты зеленоватой… кожи.
Этот вечер выдался хорошим. Влажная жара спала, ослабленный силовым полем ветер приятно обдувал кожу, а три солнца клонились к северному горизонту: центральное — красное, восточное — далёкое и оттого кажущееся мелким, бело-голубое и западное, промежуточное по визуальному восприятию, желтовато-буроватого цвета. Я с тоской посмотрела туда, где заканчивался город и на него наступал высокий красно-зелёный лес. Иногда так хотелось погулять на природе… но почти никто из знакомых не поддержал идею, сказав, что там опасно и нет ничего особенно интересного. Согласился только Ликрий, но друг ещё на окраине города увлёкся каким-то, на первый взгляд, вполне нормальным кустом и уходить от него отказался. А одна я не рискнула покидать защищённую территорию.