— Да, наверное, — вздохнула я. — Но если бы?..
— Если ещё будешь работать самоубийцей — то согласен сотрудничать.
Мне очень хотелось спросить «почему», понять мотивы друга, но вопрос задать так и не осмелилась. А Ликрий не стал долго ждать, отправившись ещё «поиграть». Немного посмотрев на почти неуловимые движения чиртериан, я покинула спортзал. А потом и университет.
В попытках успокоиться сначала побродила по городу, а потом отправилась на очистные сооружения. Впервые я решила самостоятельно сходить в одно из любимых мест Лисса. Разумеется, меня могли просто не пустить без сопровождающего, но почему бы не попытаться?
— Нет, я всё понимаю: профессия такая, извращённая. Но даже среди вас попадаются особи с наиболее вывернутым сознанием, — поприветствовал работник станции и раздражённо махнул рукой. — Проходи уже, самоубийца.
Поблагодарив, я быстро добралась до интересующего места — большого зала с котлованом, полным жидких отходов. Сточные воды попадали сюда уже после фильтрации и каких-то химических обработок — здесь происходила биологическая очистка. В зале постоянно горел свет, а через буро-красновато-зелёную жижу тонкими струйками пропускали воздух — из-за чего казалось, что она кипит. Естественно, у котлована воняло, но по жизненным кодам эта территория опасности для меня не представляла.
Спустившись чуть вниз, я присела на ещё сухой части склона и залюбовалась бурлящей в яме жизнью. Вначале мне казалось, что Лисса тянет на всякую гадость, а уж когда узнала, что именно здесь производится тот тип пищи, который покупала во время бомжевания, то и вовсе еле справилась с тошнотой. И лишь много позже сумела понять скрытое очарование этого зала.
Сюда попадало всё дерьмо, исторгаемое разумными, множество разной гадости. И именно здесь другая, так часто презираемая нами, жизнь превращала часть отходов в корм для разумных или неразумных, часть — в качественное удобрение. Человеческую грязь очищали бактерии, водоросли, грибы, мелкие рачки, моллюски и черви. Именно они позволяют нам жить так, как мы привыкли — без них мы бы рано или поздно утонули бы в собственных выделениях. Когда глядишь на процесс с этой стороны, то складывается совсем иное впечатление. И появляется надежда, что почти с любой бедой, с любой гадостью можно справиться. А то и получить из неё что-нибудь полезное.
Я настолько долго сидела у бурлящего котлована, что даже обоняние притупилось. Зато и переживания отступили на задний план. Во-первых, ещё не всё потеряно. В крайнем случае, наверняка найдётся ещё несколько неудачников и, вполне возможно, что они не намного хуже остальных. Во-вторых… даже если придётся работать одной, тоже не следует отчаиваться. Главное — неукоснительно соблюдать технику безопасности, хорошо подготовиться и постараться как можно лучше научиться распознавать короткие пути.
— Ты тут? — удивился Лисс, присаживаясь рядом.
— Да, — улыбнулась я. — Пришла подумать.
— Я тоже, — юноша с наслаждением вздохнул густой запах котлована. — Сегодня хороший аромат, не то, что в прошлый раз, когда экосистема нарушилась.
Я пожала плечами: для меня прошлый и нынешний запах почти не отличался.
— Как математика? — поинтересовалась, вспомнив, что сегодня Лисс собирался предпринять очередную попытку получить базовый уровень.
— Как обычно.
— Разберём задачи?
Байлог накрутил на палец длинные чётки, подаренные Радием с целью отучить юношу рвать на себе одежду. Потом неохотно согласился.
Всё-таки Лисс — это что-то! Вроде умный — но иногда я перестаю его понимать. Если путь решения он нашёл правильный, хотя подобрался к нему каким-то странным способом, то когда дело перешло к собственно вычислениям, начался какой-то ужас.
— Вот почему когда ты считаешь кроликов — у тебя всё в порядке, а когда их корм — то каждый раз новое значение получается?
— Потому что килограммы. Корм гранулированный, рассыпчатый.
— И что? — удивилась я.
— Его точно не измеришь, — как непонятливому ребёнку, пояснил мне юноша.
— Лисс, ну вот смотри: здесь же прямо сказано, что было пятьдесят семь мешков по десять килограммов. Неужели так трудно перемножить? Почему у тебя пятьсот семьдесят восемь килограммов выходит?
— Производитель хороший, он немного больше в мешки насыпает.
Я едва удержалась от того, чтобы не схватиться за голову.
— Откуда ты взял, что хороший?! В задаче ничего такого нет!
— Я покупал комбикорм, — упрямо заявил байлог. — И там было написано про погрешность! А ещё там было больше.