— Редко какой байлог может спокойно говорить на интересующую тебя тему, — заметил эдельар после того, как я изложила проблему. В отличие от своих сородичей, встреченных когда-то в видистском кафе, этот эдель не вызывал антипатии. — Для них это очень больной вопрос.
— Как лучше поступить с Лиссом? — прямо спросила я.
Но ответ получила не сразу: пару минут мужчина молчал. А когда заговорил, стало ясно, что он просматривал записи.
— Понятно, почему Асс резко закончил разговор. Он обиделся, — заметив искреннее непонимание, вертарец невесело рассмеялся. — Проблема привязанности касается отнюдь не только Лисса. Ты напомнила Ассу, что ему тоже придётся расставаться… и с местными байлогами, и с нами, коллегами, и со своими студентами. Пусть не сейчас, но придётся.
— Но с Ассом мы вроде бы почти не общались, — возразила я. — Вряд ли в его случае всё так же сложно, как и у Лисса.
— Не так же, — кивнул эдельар. — Намного хуже. Лисс ещё ребёнок… его сознание ещё не перешло во взрослое состояние — то есть ему гораздо легче дастся расставание. Ещё твой друг — тартарец, а одной из их положительных особенностей является как раз умение встречаться и расходиться. Хотя за него им приходится многим заплатить… но сейчас мы не об этом. Асс привязан к вам намного сильнее, и для него разлука окажется болезненней. А насчёт Лисса древтарец сказал правильно — этому ребёнку действительно не повредит расставание. Тем более — временное. Только закалит и поможет лучше подготовиться к взрослой жизни в Тартаре.
Мужчина некоторое время понаблюдал, как я пытаюсь переварить неожиданную новость.
— Не ссорься с ним, но предупреди об отъезде — впрочем, ты это уже сделала. Ну и, если хочешь облегчить расставание, встреться и пообщайся напоследок. Больше ничего не требуется.
— Да, это просто, — согласилась я. — Но всё же я не понимаю, почему Асс…
— Не только он. Это общая черта байлогов. Даже Эфиссу ваше расставание дастся тяжелее, чем Лиссу. Именно поэтому очень немногие байлоги могут выдержать работу в учебных учреждениях или в больницах — ведь потом придётся расставаться с учениками или пациентами. А это для них — тяжёлый стресс. И чем больше времени байлоги провели рядом с кем-то — тем тяжелее переносят разлуку.
— Но тогда почему их вообще привлекают? В смысле — для преподавания?
— В Тартаре мало смотрят на то, кому и почему больно, — пожал плечами эдельар. — Большинство местных байлогов пытается подстроиться под выдвигаемые этой страной стандарты… корёжат и увечат себя. В других странах… в большинстве других стран такого нет.
Мы помолчали.
— В Тартаре есть ещё один минус для байлогов. Здесь у них мало искренних друзей или даже просто хороших знакомых. Над ними посмеиваются, ими манипулируют… и в этом плане Асс прав. Дружба, особенно настоящая, принесёт байлогу больше пользы, чем вреда. Пусть даже потом придётся расстаться.
Разумеется, я последовала совету вертарца. Но его слова о том, что тартарские байлоги «корёжат и увечат себя» запали глубоко в сердце. Поэтому решила всё-таки поговорить с Лиссом на эту тему, но не сейчас, а много позже. Уже после возвращения.
А потом пришло время отъезда.
14 – 18 октября 617134 года от Стабилизации
Поезд. Служебный маршрут Бурзыл — Святоград
Об отъезде я оповестила не только Лисса, но и Шаса. С последним мы до сих пор сохранили очень хорошие отношения и часто разговаривали на интересные обоим темы. В том числе, он рассказывал мне некоторые особенности своей работы, а я ему — об арванах, байлогах и прочих редких видах и интересных историях из жизни.
Для того, чтобы перевезти студентов и кураторов, выделили два специальных пассажирских вагона. Наш маршрут был нестандартным, поэтому вагоны несколько раз отцепляли на сортировочных станциях и прикрепляли к другому поезду, идущему в нужном направлении. Причём чаще всего составы оказывались не пассажирскими, а грузовыми.
Естественно, обслуживание велось отнюдь не по высшему разряду, и всем пришлось мириться с приемлемым дискомфортом. Впрочем, неудобство оказалось невелико и настроения совершенно не испортило. Зато сколько новых впечатлений!
Несмотря на то, что в вагон делился на купе, двери в них почти не закрывали. Да и места не закреплялись за студентами — мы вольны меняться ими по своему желанию. Поэтому народ разбился на группы по интересам или, точнее, по дружбе. Я, Вира, Ирина и Прий заняли одно из купе. Сначала Ирина хотела поселиться по соседству, но Ликрий быстро переубедил девушку, сказав, что ему без разницы, где спать. К тому же химеру, в отличие от человека, опасаются задирать, поэтому неприятностей не предвидится. И это, действительно, так. Тем более, что Ирина — деятельная и иногда резкая — уже успела нажить пусть не врагов, но неприятелей — точно.