Осторожно покосилась на друга: он смотрел на меня. Спокойно и с какой-то снисходительной мудростью. Он не винил нас ни за страх, ни за те глупости, которые мы говорили. И от этого понимания становилось ещё более стыдно.
Во время поездки транспорт несколько раз проходил через короткие пути. Некоторые оставались почти незамеченными, другие проигнорировать оказалось сложно. Один так и вовсе вызвал недомогание у большинства студентов — из-за резкой смены и увеличения гравитации. К счастью, органы дыхания не пострадали — в вагонах давление воздуха менялось заранее и постепенно. Но перегрузка, в добрых два раза превышающая привычную, Бурзылскую, всё равно переносилась сложно. Радует, что через несколько часов поезд прошёл через другой короткий путь, но я до вечера чувствовала небольшую слабость.
Дважды вагоны всё-таки задерживались на сортировочных станциях. Первая, часовая, остановка была ночью. Нас оповестили о ней заранее, и почти все студенты вышли размяться. Вторая, трёхчасовая, пришлась на светлое время суток. В неё мы не просто выбрались из вагона, но и поднялись из транспортных туннелей.
К сожалению, обстановка снаружи не позволяла выйти на открытый воздух. Но расположенная под прозрачным куполом станция всё равно дала возможность насладиться открывающимся видом. А ещё — посетить небольшой спортзал.
После тренировки я поднялась выше, на обзорную площадку. Отсюда открывался прекрасный вид во все стороны… и на два далёких, тёмных, угрожающих солнца. Несмотря на безоблачное небо, в этих землях даже днём оставалось ощущение сумрака. И холода — холмистую территорию за пределами купола покрывал снег.
Сев, я ещё раз посмотрела на светила. Когда-то, в Свороване, задавалась вопросом — разве может быть так, чтобы солнце в разных местах одной планеты… одного мира выглядело по-разному? Теперь знала — может.
— Когда я был маленький, папа рассказывал, что наверху множество отражений… как в осколках зеркала, — поделился тоже поднявшийся на обзорную площадку миошан. — Что небо — это глаза иных миров. А я часто гадал, как на небе могли закрепить такие большие осколки, чтобы они не падали.
Я грустно улыбнулась. Какое романтичное объяснение. Красивое… и почти соответствующее реальности. Мы видим звезды, луны и иные планеты — но на самом деле там, в вышине, ничего такого нет. Стабильное ренство некого кусочка внешнего мира — вот что создаёт впечатление нормального неба. Так что в чём-то ассоциация с отражениями весьма верная. Но сюда не отражается, а проваливается часть световых лучей из Вне. Прекратись вдруг это ренство — для нас небесные тела навсегда бы исчезли. И воцарилась бы вечная ночь… вечный хаос. Более того, если пересечь определённую высоту — горизонт данного ренства, то мир изменится до неузнаваемости. Судя по записям и документальным съемкам, там всё же не полная темнота, но и не обычное небо, а нечто тёмное, вихреподобное, неопределённых цветов и с периодически пробегающими вспышками. Нормального сравнения я так и не нашла, но очень отдалённые ассоциации всё-таки возникают. С чёрным, мрачным, бурным скоплением красновато-фиолетовых туч перед крупным грозовым штормом. Но даже это страшное «небо» может на самом деле не принадлежать Чёрной Дыре — до него не удалось добраться по причине экстремальности среды — а быть всего лишь ещё одним рен-горизонтом.
Чёрная Дыра — действительно аномалия. Ренство приносит много бед, с его последствиями всё время приходиться бороться. Но, одновременно, оно необходимо для существования этого мира. Не станет ренства — постепенно исчезнет жизнь. Без света погибнут растения, снизится температура, и возникнет ещё множество проблем. Раньше всё казалось как-то проще… но чем больше учусь — тем лучше понимаю, как мало знаю. И как много тайн хранит окружающий мир.
19 октября 617134 года от Стабилизации
Святоград, Миртар
Наша группа радостно выбралась на грузовой станции из поднадоевшего поезда. Нас уже встречали — поприветствовали и помогли донести вещи (поскольку поездка планировалась по кругу, в том числе в места с суровыми климатическими условиями, их набралось немало). По пути нам ещё раз рассказали правила поведения, которые следует соблюдать в Миртаре. В принципе, ничего страшного, и уж точно легче, чем в Тартаре. Сначала я подумала, что нас сопровождают сотрудники университета, но оказалось — студенты старших курсов аналогичной специальности, но миртарцы.
— Если возникнут какие-то проблемы — обращайтесь, — напоследок предложили провожающие и переслали номера телефонов.