— То есть опять та же вечная проблема — байлоги, — фыркнула я, а потом серьёзно кивнула. — А что насчёт байлогов? Кто из них может тебя обезвредить? Что Эфисс или Асс могут — уже поняла.
— С этим видом гораздо хуже: все, без исключения.
— Даже Лисс? — удивилась я.
— Лисс — подросток. А обезвредить меня может даже ребёнок… только-только начавший осознавать себя. Иногда — вообще младенец. Более того, по информации от Ри, дети как раз опасней — у них влияние практически бесконтрольно и они не способны хотя бы частично его сдержать. Поэтому, хотя дети байлогов намного слабее взрослых, но на близком расстоянии — однозначно большая угроза. Поскольку взрослые могут пощадить… и, иногда, прислушаться к словам.
Да уж, сложная ситуация. Получается, эдакая абсолютная победа. Причём, насколько удалось понять, очень лёгкая.
— У всех арванов так?
— У всех, — подтвердил друг.
— А как же тогда Радий? Он же, вроде, вполне нормально общается с байлогами?
— Со взрослыми… или, по крайней мере, уже умеющими сдерживать себя, — уточнил Лик. — Но даже в этом случае ему приходится постоянно ходить на грани сумасшествия. Чем меньше расстояние между арваном и байлогом, чем сильнее или несдержанней последний — тем ближе эта грань и тем сильнее тянет за черту. Разум Радия крепок, стабилен, быстро восстанавливается… но это не отменяет того, что он уже многократно переступал допустимый предел. Причём иногда — сильно, до такой степени, что Радия приходилось изолировать.
Я посмотрела на друга — Лик не шутил. Впрочем, он никогда не показывал, что склонен к таким дурацким розыгрышам.
— Это действительно так серьёзно и страшно?
— Да. Очень. На уровне того, что мне пришлось пережить в подростковом возрасте. Для справки: все чиртерианы в это время проходят через стадию, напоминающую сильное сумасшествие, — подтвердил Лик. — А от байлогов постоянно веет безумием. Облаком безумия, которое так и норовит затянуть, проглотить… которое вызывает ужас, но, одновременно, некое животное притяжение — соблазн поддаться и раствориться. А это ещё страшнее, особенно когда понимаешь, какие будут последствия.
Мы помолчали.
— Если не учитывать межвидовые отношения, то это основная причина, по которой арваны избегают работать с байлогами. Потому что даже находится рядом, а уж тем более нормально соображать в присутствии этого народа… очень сложно.
— И поэтому арваны становятся такими раздражительными и несдержанными, — осенило меня. — Потому что почти все ресурсы, всю волю приходится тратить на то, чтобы сохранить себя. Из-за этого за остальным следить уже не получается.
— Ты права. Причём не всегда именно удаётся удержать от безумия — часто приходится цепляться, вытягивать себя из него. Ещё учти, что поле байлогов само по себе вызывает у меня очень сильные, а у Ри и вовсе непреодолимые эмоции.
На следующем перекрестке мы разошлись, но я ещё некоторое время думала над последним разговором. Байлоги не просто могут легко победить или обезвредить арванов. Наверняка для последних Лисс и его сородичи являются чуть ли не адом… воплощением самого страшного кошмара. Особенно учитывая, как много для арванов значит трезвость мышления и умение контролировать себя. Может, из-за этой особенности физиологии, пагубного влияния, и началась глобальная война? Но почему тогда Маджит пытается её остановить? И как вообще смогла выжить химера из байлога и арвана — ведь второй должен был спятить от постоянного присутствия первого? Хотя наверняка химеризм позволил как-то скомпенсировать «ауру ужаса и безумия» — иначе бы древтарский император погиб. И уж точно не достиг бы нынешнего положения.
Я бродила по городу ещё пару часов. Святоград чем-то похож, но всё-таки отличается от Белокермана. Например, тем, что здесь легче встретить детей. Группы ребятишек бегают и играют на улицах. Одна компания гоняла мяч на спортивной площадке, парочка где-то семилетних человеческих детей плела венки, ещё несколько расположились у фонтана и, высунув от напряжения языки, выводили буквы в тетрадях… в общем, вели себя как нормальные ребята. Да ещё и были при этом без паспортов и практически без присмотра взрослых! В Тартаре такое вообще сложно представить, по крайней мере, я ни разу не видела ничего подобного. А тут — дети гуляют сами по себе… и не боятся сгинуть. Не опасаются, что их ограбят, съедят или просто изувечат.
Более того. Когда один ребёнок на моих глазах упал и разбил коленку — то на него сразу же обратили внимание несколько прохожих. Помогли встать, осмотрели, утешили, а одна из женщин и вовсе пошла проводить хромающего мальчика в медпункт. То есть, не только безопасность, но и небезразличие к чужой судьбе. По крайней мере, к судьбе детей.