— А ты не боишься, что мы попадём в неприятности? — мрачно поинтересовался один из студентов, и мы его дружно поддержали. Поведение древтарцев возмутило всех.
— Да ладно вам, — безалаберно махнул рукой Фуньянь. — Если вы даже в нашей мирной стране… даже в этом особо мирном городе устроиться не сможете — то лучше сразу забраковать и на утилизацию, чем ещё деньги на обучение тратить. Вы же тартарцы — то есть по определению должны везде ориентироваться и во всём суметь разобраться. Разве не такой подход является негласным принципом Тартара?
Послав нам воздушный поцелуй, последний куратор тоже скрылся за поворотом. А мы, шокированные неожиданным заданием, некоторое время сидели и смотрели ему вслед.
— Как думаете, это действительно безответственное хулиганство или всё-таки спланированная акция? — с большим сомнением во втором варианте потянула Ирина.
— Это точно согласовано, — откликнулся один из сокурсников. — Иначе бы другие кураторы не посылали к древтарцам.
— А у тех вообще предлагается оставить сообщение — типа, когда-нибудь ответим, — поддержал второй, откладывая свою технику.
— Вместе идти не имеет смысла, — добавил ещё кто-то. — Этот выродок явно намекнул, что от нас ждут индивидуальной работы или разбиения на будущие группы.
— Весёлого нам дня, — вздохнула я, потирая гудящую голову.
— Ну что, тогда идём? — тут же обратилась к нам Ирина. — Или я типа индивидуально должна, потому что у меня другая группа?
— Решай сама, ладно? — простонала тоже не отошедшая от переезда Вира.
— Думаю — индивидуально, — улыбнулся Ликрий. — Кстати, мне тоже лучше не портить остальным тренировку.
— Вообще шикарно и очень по-арвански, — пробурчал Прий, глядя вслед удаляющейся химере.
— Чтобы нам не было слишком легко? — вздохнула я. В том, что Ликрий быстро сможет сориентироваться и устроиться, сомнений не возникало. Но вот такое поведение — бросил и ушёл, даже не поговорив, — возмущало.
— Да ладно, народ, что вы переживаете? — ободрила нас Ирина. — Думаю, вашему ходячему ужастику заранее дали инструкцию отделиться. Вспомните, его кураторы незадолго до приезда вызывали. Ладно, я тоже на вокзал, пока там очередь не выстроилась на проверку.
— И всё равно, по-арвански, — тихо повторил Прий.
Я пожала плечами — хотя слова подруги не смогли полностью избавить от обиды, но тем не менее успокоили.
Часть студентов тоже потянулась в сторону вокзала, а другие решили переждать, пока самочувствие станет получше. И я их понимала — в плохом состоянии легче совершить ошибку. Вира и Прий тоже придерживались аналогичной точки зрения, поэтому мы только оттащили вещи вбок, к стенке, чтобы не попасть под снующую туда-обратно грузовую технику, и устроились отдыхать.
Как и следовало ожидать, первой к нормальному самочувствию вернулась я. И тут же обнаружила неприятный сюрприз: работающая в поезде связь здесь оказалась заблокированной. Кроме экстренных вызовов, к которым почему-то относились и номера наших кураторов. Но интернета нет, а сведений, которые удалось почерпнуть из пройденного курса и при кратком знакомстве с законами Древтара, явно мало для того, чтобы застраховаться от ошибок.
— Могу сходить на разведку и попытаться решить проблему со связью, — предложила я.
Вира с Прием не стали возражать, поэтому уже через несколько минут я не только перешла на пассажирский вокзал, но и отыскала таможню. А вот дальше начались сложности. За столом дремал единственный служащий, который никак не отреагировал на моё появление.
— Ты — работник таможни? — поинтересовалась я.
Гуманоид зевнул, протёр глаза, сладко потянулся и лениво уточнил:
— Студентка? Тартарская?
— Да.
Таможенник снова зевнул.
— Сколько же вас… Нет, я всё, мой рабочий день закончился.
Я с сомнением перечитала расписание таможни, а потом посмотрела на часы в компьютере.
— Ещё больше двух часов до закрытия, — указала мужчине.
Тот удивлённо встал, обошёл стол и тоже перечитал расписание работы. Потом ненадолго задумался, вернулся на место, и набрал какую-то комбинацию. Сбоку от расписания появилось объявление «технический перерыв».
— И вообще, сегодня не моё дежурство, — закончил гуманоид себе под нос и явно собрался уходить.