Мы закинули привезённую одежду в стиральную машинку на этаже, помылись сами и потом долго осматривали закупленные для нас вещи. Почти все марки и модели другие, не те, что когда-то брали. Но по требованиям соответствуют. Да и качество хорошее... по крайней мере, с первого взгляда.
Немного отдохнув, мы все втроём наметили план занятий. Навёрстывать необходимо, но перегружаться нельзя, как и жертвовать ради учёбы здоровьем. Поэтому, увы, в тартарары улетает всё то время, которое раньше оставалось для личных увлечений и интересов.
Большинство предметов догнать сможем — особенно теперь, с хорошими консультантами. Но некоторые беспокоят. Особенно — специфическая практика самоубийц. Её по-прежнему ведёт Зоргум. Да, есть расписание... но только по расписанию такое сильное отставание не наверстать. Надо просить о дополнительных занятиях. Вот только страшновато.
Выяснилось, что страх — ещё не самое плохое. Мориотарский куратор выслушал просьбу со своим обычным, миролюбивым выражением на лице. Но отреагировал неожиданно:
— Ты для меня неинтересна. Слишком хилая, — весело сообщил он Вире. — А ты — личинка, но плохая, негодная, — добавил уже мне. — Тоже неинтересная и хилая. Поэтому не вижу смысла заниматься с вами дополнительно. Ну или... — опасный юноша обошёл нас по окружности, — или, так и быть, позанимаюсь. Но только если вы убьёте и съедите... ну вот, например, этого студента, — выловив проходящего мимо старшекурсника, мориотарец поставил гуманоида перед нами. — Не бойтесь, наказания за это не будет — я позабочусь.
Я мрачно посмотрела на невинно улыбающегося Зоргума. Подавила резкое возражение и задумалась. На такую сделку ради учёбы в любом случае не пойду. Вира тоже не будет жертвовать совестью. Но зачем мориотарец вообще предлагает подобное?
Мельком заглянула в паспорт студента: вот-вот закончит обучение. То есть, если бы причиной была выбраковка, то она бы уже давно произошла. Тогда... неужели это просто ради удовольствия? Та самая «плата», о которой когда-то говорил Фуньянь?
Вдвойне гадко. Учиться, пройти все проверки, чтобы потом вот так просто под руку мориотарцу попасть! Может это всё-таки просто злая шутка? Хотя непохоже — слышала, чем кончаются «развлечения» Зоргума. Да и жертва явно всё понимает. Недаром бедолага так выглядит, аж посинел, весь трясётся, хотя ни вырваться, ни возражать не пытается. Впрочем, сбежишь от Зоргума, как же.
— Нет, спасибо, мы лучше как-нибудь сами, — почти хором отказались мы и с опаской переглянулись.
Мориотарец рассмеялся, оттолкнул студента к стене и скрестил руки на груди. А я вдруг почувствовала, что не могу двигаться. Почти не могу — только голова подчиняется. Судя по ужасу в глазах Виры, ею тоже завладело странное состояние.
— Тогда ты. Подошёл, убил, съел, — скомандовал Зоргум прежней жертве.
Гуманоид медленно встал. Плавно достал из кармана пистолет и сжал его в четырёхпалой кисти.
Я судорожно вздохнула и зажмурилась.
— Ты можешь меня заставить, — тихо сказал старшекурсник. — Можешь. Но тебе придётся заставлять. Тут не Мориотар.
От удивления я распахнула глаза и пораженно уставилась на студента. Сородич Роллеса всем видом выражал отчаянное упрямство.
— Вот как? — опасно прищурился куратор. — А если пойти по-другому... Ладно, ты свободна, — бросил он Вире, после чего обернулся к старшекурснику и указал на меня. — А ты знаешь, что одна из частей этой химеры принадлежит свекеру? — заметив непонимание трёхглазого, мориотарец пояснил: — Той цивилизации, которую часто называют облачными.
Вот теперь реакция была. Рука сжалась на оружии, глаза сузились, а дыхательные щели, наоборот, расширились. Но мужчина тут же взял себя в руки.
— Ты можешь меня заставить, — просто констатируя факт, повторил он.
— Какие же вы все слабаки, — хмыкнул Зоргум, толкнул меня на старшекурсника и исчез. Буквально растворился в воздухе.
— Вы в порядке? — поинтересовался старшекурсник, убирая пистолет. — Вот и хорошо.
Повернулся, чтобы уходить, но потом оглянулся.
— Я не буду распространяться, кто ты, — холодно сообщил он. — Но сам не забуду.
— Спасибо, — поблагодарила я, всё ещё не отойдя от пережитого шока, и задумчиво проводила взглядом трёхглазого.
Всё-таки Ликрий и в этом был прав — у моей лидирующей половины немало врагов. Но по какой причине? Что всё-таки такого натворили свекеры, чтобы заслужить подобное отношение? Почему разные виды просто не могут жить мирно? Или хотя бы соблюдать нейтралитет?
— Да что я за бяка такая? — пробормотала себе под нос.
— А ты не знаешь? — так же тихо поинтересовалась Вира.
— Нет. Понимаю, что глупо звучит, но действительно не знаю, — призналась подруге. — Когда-то думала, что надо бы поискать, но потом так и не посмотрела.
Нервно вздохнула. Если серьёзно, то сейчас тоже не до этого. Тем более, что Вира не в курсе, а за пять минут ответ найти вряд ли удастся. Поэтому загадка свекеров (или «облачных»?) подождёт. Как и многое другое.
Только через несколько минут первый шок схлынул, и меня реально затрясло. Пережитый страх выходил через слёзы. Мы с Вирой сидели у стенки, обнимались и дружно ревели. Сильно, чуть ли не до икоты. Хорошо, когда есть кто-то, кому можно выплеснуть переполняющие эмоции. И кто их понимает.
А когда уже почти успокоились, увидели стоящего рядом Фуньяня.
— Ладно молодежь, всё с вами в порядке, поэтому заканчивайте потихоньку лужи разводить, — усмехнулся он.
— Скажи, что это была просто злая шутка! — потребовала я у куратора.
— Это была просто злая шутка, — с готовностью повторил эрхел и лукаво добавил: — А я сейчас солгал.
— Проверка? — высказала свою версию для успокоения Вира.
— Мориотарское развлечение, — присел на корточки рядом с нами Фуньянь. — Но Софье, в отличие от тебя, Вира, и Оливмива, смерть не угрожала. У неё серьёзный покровитель в этом университете. Против него не пойдут, тем более теперь, после случившегося. Я рад, что повезло вам всем.
Куратор ушёл, и мы тоже встали, чтобы вернуться к себе. Я вытерла слёзы и горько усмехнулась. Покровитель. Сумасшедший, сильный, высокопоставленный. Вот только порой терять близких людей не легче, чем рисковать своей жизнью.
К слову, потом узнала, что в тот же день мориотарец аналогичным образом развлёкся ещё с несколькими студентами. В первый раз добился своего (причём убийца, как и обещал Зоргум, остался безнаказанным), а во второй получил отказ на своё требование, разозлился и покалечил обоих. Так что нам очень повезло.
Несмотря на то, что никаких левых развлечений, типа поиска лишней информации или даже просмотра новостей, я себе не позволяла (сначала нагнать надо), но не ослепла и не оглохла — в результате постепенно узнавала, что происходит. А события не стояли на месте.
Вертарские кураторы-чиртерианы уехали на родину сразу, как только нас увезли в Древтар: ведь теперь им уже не надо было контролировать Ликрия. Количество студентов сильно сократилось. Здания не ремонтировались, а кое-где пустующие части общежитий стали сдавать в аренду. Народ в Бурзыле возмущался создавшимся положением... и от этого часть начальства очень нервничала.
Университеты в Тартаре — частные заведения. Владелец нашего дорожно-извращенского сделал огромную ошибку, когда согласился на контракт с Ассом, да ещё и не обеспечил психически больному нормальной обстановки. После приступа древтарца для университета началась тёмная полоса. Ректор (он же — владелец) попытался отослать Асса под предлогом того, что теперь расследование завершено, но представители Древтара отказались разрывать контракт раньше времени, сославшись на соответствующий пункт договора. В каком-то плане это было подло: зелёные слишком хорошо понимали, какую непредсказуемую угрозу несёт психически больной байлог, но не хотели пока его ликвидировать. В результате воспользовались ситуацией, чтобы хотя бы ещё несколько лет «хранить» опасное оружие на чужой территории. А что тартарцы могут пострадать — это неважно, за это отвечает тот, кто заключил договор. То есть — наш ректор. Впрочем, он тоже должен был десять раз подумать и перепроверить прежде, чем соглашаться.