Меня ланы настораживали, а стоило оставить их за спиной, как волосы на затылке норовили подняться дыбом. Хотя не могу гарантировать, что впечатление объективно: вполне возможно, это всего лишь побочный эффект от прочитанного про их вид. Ланы — симбионты из двух разумных существ. Ну как симбионты, я бы скорее назвала их «человеческую» часть — рабом, а хозяином — часть разумного растения. Возможно именно из-за второго у этого вида такое необычное мышление и поведение, часто шокирующее других разумных. Например, в отличие от большинства видов, в случае угрозы даже самый миролюбивый лан с большой вероятностью постарается по максимуму навредить врагам, а вовсе не спасти себя и своих близких. В результате ланы могут внезапно (порой даже без видимых причин, просто потому, что кто-то показался врагом) превратиться в убеждённых камикадзе — которые с готовностью пожертвуют и собой, и теми, кто рядом. В общем, недаром именно страна ланов единственная находится под патронатом Мориотара — по духу вполне подходит.
Хотя я знала, что растение не перепрыгивает на других и очень тесно сплетено с телом хозяина, но подсознательный страх всё равно оставался. А вдруг семя подсадит или как-то вегетативно размножится... и захватит ещё кого-то.
— Растение и животное в них подходят друг другу, на других такое невозможно — растение погибнет, — заверила Тира. — Да и сама посмотри... они давно эволюционируют вместе, сейчас «человек» без растения уже бы не выжил.
Я пожала плечами. Может, и так, но всё равно опасения не развеялись.
Жизнь продолжалась. Прежний ректор всё-таки сохранил свободу (судя по новостям, не без помощи покупателей) и поспешно покинул город. А мы насторожились, ожидая перемен — как-никак, учиться ещё больше года, так что нас они тоже коснутся. Впрочем, оказалось, что не всё так страшно.
Изменения действительно были. Во-первых, начали активно ремонтироваться повреждённые корпуса, а заодно и приводиться в порядок весь квартал. Новые владельцы пока не брали кредит, обходясь собственными средствами (судя по всему, очень немалыми). Их хватило не только на ремонт: появились новые преподаватели и даже штат байлогов почему-то расширили. Заодно владельцы изменили внутренние правила университета, прикупили и переделали заброшенное здание завода за пределами города, обозвали его дополнительным корпусом университета — туда и перевели всех байлогов. Теперь представители этого вида появлялись в квартале, только если возникала реальная срочная необходимость, а преподавали, лечили и остальную рутинную работу проводили у себя.
Но самым удивительным для меня, да и для остальных студентов (а также преподавателей, кураторов и вообще жителей Бурзыла) оказалось другое.
Ланы держали себя с мориотарцами очень смело — но не по-дружески, как древтарцы. Скорее, как коллеги, старшие товарищи и начальство. Из-за такого поведения и того, что представители фиолетовой страны воспринимают его как должное, обычный народ теперь старался вести себя с ланами вдвойне осторожней. Мало того, что сами опасны, так ещё и с мориотарцами в каких-то странных отношениях.
С приходом новой власти всех мориотарцев, включая Зоргума, будто подменили. Теперь они вели себя неагрессивно. Выяснилось, что Зоргум на самом деле не просто умеет преодолевать короткие пути, но и способен быть отличным преподавателем — внимательным, спокойным, хорошо разбирающимся и способным доступно объяснить сложные вопросы. Даже вечно сопровождающая его аура опасности куда-то делась. Выходит, она не является неотъемлемым атрибутом, как я думала раньше? Как бы то ни было, перемены оказались неожиданно сильными и непривычными. Из слегка прикрывающихся маской монстров мориотарцы вдруг превратились в нормальных людей, порой даже более мягких, чем те же тартарцы. Не менее странно то, что мне ни разу не удалось поймать Зоргума и его сородичей на несоответствиях в поведении: то есть либо они действительно изменились, либо изображали просто идеально.
Естественно, такие перемены насторожили и напугали народ, лишь новые хозяева университета не выказывали ни малейшего беспокойства. Все остальные ждали срыва, момента, когда мориотарцам надоест скрываться под новой маской и они решат отыграться. Но один день сменялся другим, неделя — новой, а непонятное и странное поведение оставалось таким же спокойным и миролюбивым.
Зима сменилась весной, весна — летом, после которого закономерно пришла осень. Оценив свои силы, мы планировали закончить обучение к следующей весне. И упорно двигались к своей цели.
В целом, жить и заниматься стало удобнее, чем раньше, во время упадка университета. Учеба тоже двигалась успешно. Иногда со сложностями, но большинство предметов удалось освоить на вполне нормальном уровне для будущей работы. Несколько раз мы проходили групповые проверки — выбирали из предложенных коротких путей подходящие и, уйдя в них, самостоятельно искали в ближайших окрестностях и разведывали следующие (естественно, всё это под присмотром одного из работающих самоубийц — но советов он не давал, должен был останавливать только в случае самых грубых ошибок). К слову, вмешиваться ему ни разу не пришлось: порой мы даже перестраховывались, но такое поведение не порицалось, поскольку необходимо для будущей жизни.
Ещё трижды каждый из группы проходил индивидуальную проверку — ведь неизвестно, что случится, и самостоятельно принимать решения тоже бывает нужно.
Во время практики мы сильно сблизились. Намного сильнее, чем до этого. Иногда приходилось задерживаться в неизвестном месте на несколько суток, однажды — строить кривоватую башню, чтобы добраться до расположенного в воздухе короткого пути и вернуться. Прий взял дополнительный кредит и прошёл через ещё одни изменения — теперь я для него уже не ядовита (к сожалению, мне в обезвреживании отказали — ибо химера). Мы согревали друг друга, помогали и учились доверять. Полностью, так, чтобы без колебаний положиться даже при угрозе жизни.
Но к концу обучения у меня снова возникла проблема, хотя на сей раз не с короткими путями. Освоение других уровней нео, других тел — те самые пресловутые сверхспособности. Я научилась пользоваться другими телами, легко переходила туда и обратно, но когда надо было решить обычную практическую тартарскую задачу-упражнение по данной теме, сразу терялась. Причём коллеги-студенты не могли понять, в чём именно сложность... а я будто в ступор впадала и гадала, как им так легко всё даётся. Вроде я тоже всё нужное знаю, всё понимаю — но никак.
— Ты идёшь со мной, — поймал меня после очередной неудачной практики Зоргум.
— На проверку?
— На дополнительное занятие, а то так и сможешь только в спортзале на знакомых тренажёрах нормальные результаты показывать, — улыбнулся мориотарец.
Куратор вывел меня за город, на ближайший заболоченный участок осеннего леса. Выбрал гибкий куст, отдаленно напоминающий ивовый, и удобно уселся на одной из его ветвей. На нескольких, но достаточно тонких прутьях.
— Повтори, — распорядился он.
Я с сомнением потрогала соседний побег. Естественно, он отлично гнулся и даже рукой опустить его к влажной земле трудности не составит. А уж если сяду, то точно не так, как Зоргум.
Мориотарец выжидательно следил за моими действиями. Подумав, я переключилась на пси-, а потом на био-тело. В последнем зрении куст выглядел достаточно крепким... и скользким. Из-за последнего удержаться на неудобной ветке не удалось и я всё-таки упала в грязь.
— В чём твоя ошибка? — поинтересовался всё так же спокойно сидящий на тонких прутиках куратор.
— Не знаю, — вздохнула я, с тоской посмотрев на куст. — Сколько мучаюсь, но никак понять не могу.
— Ты научилась видеть и пользоваться другими уровнями нео — раздельно, но именно так делают большинство обывателей, — спокойно прокомментировал мориотарец, слегка сменив позу и облокотившись спиной о соседний побег. — Но научившись разделять, ты забыла кое-что важное, — юноша легко сорвал соседний прутик. — Ты видишь и пользуешься разными сторонами тела куста... но на самом деле он един. Нет такого разделения — это твой мозг адаптирует картину. А куст — вот он, и он цельный. Он не подразделяется на физ и прочие тела.