— Придётся передвинуть тебя в начало очереди, — заметил он. — Хотя обычно химеры идут последними.
— Какой очереди? — с опаской поинтересовалась я.
— На генетические и прочие изменения, — Радий прищурился, а потом задумчиво добавил. — Любопытный у тебя свекер. Ни под какие нормы не подходит и вообще к данному виду только условно отнести можно.
Заметив откровенно загоревшийся в глазах собеседника научный интерес, тяжело вздохнула и сделала шаг назад. К моему облегчению, арван остался на месте, хотя по-прежнему изучал, как бактерию под микроскопом. Около минуты мы молчали, а потом я не выдержала и нервно хихикнула: очень уж арван напомнил Ри. Вдруг Радий тоже «фетишист»?
— Может, крови дать или соскоб какой?
— Нет, — мужчина неожиданно улыбнулся, и его взгляд резко смягчился. — Сейчас не время этим заниматься. Потом я тебя вызову.
— Тогда мне можно идти?
— Иди. Но Лисс будет занят, так что возвращайся вместе с Прием. Так безопаснее, чем в одиночку.
Юноша в драной майке виновато покосился на меня и проковырял очередную дырку. На сей раз, видимо, для разнообразия, в шортах.
— Да не рви ты всё, что под руку попадается! — вспылил Радий. — Если хочешь в таком виде ходить, то веди себя соответственно!
Под взглядом арвана Лисс смутился ещё больше. К его счастью, тот переключил внимание на его отца.
— Эфисс, вот эта личность, — указал на меня Радий, — пришла, чтобы узнать, насколько ей вредно для здоровья выходить на местную природу без дополнительной защиты. Вроде ты её достаточно изучил?
— Да-с, — согласился чёрный и чешуйчатый. — Можно-с гулять-с. Даже-с не-с в тартарском-с смысле-с можно-с. Опасность-с минимальна-с.
— Значит, просто соблюдай осторожность, — сказал арван и вернулся к тому человеку, с которым говорил до моего прихода.
Облегчённо вздохнув и ободряюще кивнув Лиссу, я подошла к миошану. Вот уж от кого не ожидала — Прий всегда казался самым законопослушным и осторожным из нашей компании, а тут вдруг мало того, что за пределами города, но ещё и рядом с опасными видами. Воистину — в тихом омуте...
— Я уже обратно собирался, — сообщил однокурсник. — Ты хочешь ещё задержаться или сейчас пойдём?
— Пойдём, — без колебаний решила я: несмотря ни на что, сумерки нервировали.
Мы возвращались по той же тропинке. Сначала молчали, слушая звуки ночного леса, а потом я решила попытаться разрешить накопившееся недопонимание. До этого, когда предлагала выбраться на природу, Прий предпочитал придерживаться нейтральной позиции, но ни намёком не дал понять, что уже там был. Но почему он молчал? Если миошану неприятно наше (или моё) общество, то зачем продолжает общаться? Или дело в чём-то другом?
— Почему... — прервав фразу, я задумалась, как понятнее сформулировать вопрос.
— Ты тоже хорошо скрывала, даже с арваном подружилась, — укоризненно заметил однокурсник.
— Что скрывала?
— То, что общаешься или собираешься общаться с байлогами.
— Но... — я растерялась. — Я случайно познакомилась с Лиссом. И, если уж совсем честно, то не будь Ликрия, наверняка бы и внимания особого на байлогов не обратила — были бы они для меня просто ещё одним видом людей и всё.
— Вот как, — миошан остановился, прищурился и внимательно на меня посмотрел. — Тогда ты ещё не знаешь... Будь осторожнее. Арваны способны определить не только байлога, но и тех, кто с ними общался. Через некоторое время «метка врага» может исчезнуть, но так происходит не всегда.
— По-моему, ты нагнетаешь, — покачала головой я. — Лично я не видела здесь враждебно настроенных арванов.
— А ты вообще много их видела? — насмешливо поведя хвостом, поинтересовался Прий. — Ты же бывший рендер, здесь относительно недавно, а в прошлой жизни этот вид не знала — сама говорила.
— Всё равно, мне кажется... Ладно, буду осторожней, — оборвав себя, согласилась с собеседником. — А почему ты скрывал, что уже был на природе?
— Я ходил в лес не ради прогулок, а с другой целью, — неохотно признался приятель. — По личным и политическим мотивам. Они не касаются нашего учебного объединения.
— То есть, лучше не спрашивать?
— Да. Не спрашивай.
Горько вздохнув, я не стала продолжать разговор. Впрочем, этого следовало ожидать — у тех, кто родился в этом мире, есть своя история, свои тайны... и они не для чужих глаз и ушей. Да и, если уж честно, мы не настолько близки: всего лишь «учебное объединение» как выразился миошан.
Знакомство и прогулка с Лиссом не прошли бесследно. Сразу же после моего возвращения Ликрий закатил скандал на тему «нечего шляться где попало и с кем попало». Поведение друга настолько выбивалось из привычного, что я в молчаливом шоке выслушала все претензии и неожиданную сцену ревности. Виру тоже впечатлило выступление соседа, причём настолько, что она предпочла оставить нас наедине.
Раньше я подозревала, что небезразлична Ликрию (как и он — мне), но думала, что отношения не переходят за грань дружеских. Теперь же возникли сомнения. Вдруг байлоги всё-таки в чём-то правы?
На следующее утро Ликрий приготовил завтрак и во время него, а потом и на занятиях то и дело бросал на меня странные, вызывающие смутную тревогу, взгляды. Нет, угрозы не заметно, скорее наоборот: нежность и заинтересованность, но именно это-то и беспокоит. Меня вполне устраивали прежние отношения, и дальше дружбы я заходить не собиралась.
Ликрий явно заметил моё состояние, но даже после занятий не оставил одну, вместо этого предложив прогуляться и обсудить новые темы. Поколебавшись, я согласилась: собеседник из Ри действительно очень интересный. Он мало того, что помог разобраться с оставшимися вопросами, но и рассказал несколько любопытных случаев, связанных с изучаемым материалом. И при этом держался легко, так, что я быстро забыла об опасениях. Да и в любом случае: Ликрий сам сказал, что я теперь влюбиться не способна, значит, вряд ли рассчитывает на бурную страсть.
Прогулку прервал вызов — мне предписывалось прийти к вертарцам для некой проверки.
В кабинете, кроме чиртериана, присутствовала ещё пара человек — в основном они и вели беседу. Вначале они поинтересовались, как идёт учёба, как жизнь, а потом разговор плавно перетёк на отвлечённую политику, сходства и различия между народами и почему-то тот мир, в котором я жила во Вне. Сказать, что я не беспокоилась — соврать, но, видимо, уже начала привыкать к такой жизни, под постоянным наблюдением. По крайней мере, паники неожиданная проверка не вызвала.
Однако когда меня отпустили, немного задержалась. С какой целью вызывали? Не верится, особенно в свете последних событий, что это простая плановая проверка. С другой стороны, вроде никаких подозрительных тем в разговоре не затрагивали...
— Есть вопросы? — поинтересовался чиртериан.
— Если можно, то хотелось бы узнать причину вызова, — неуверенно попросила я, ожидая либо прямой отказ, либо стандартное «думай сама». Однако ответ оказался на удивление прямым.
— Причина — отношения с байлогами больше необходимого, — просто и благодушно сказал мужчина. — Мы должны были убедиться, что ты не причинишь им намеренного вреда и не являешься неосознанной угрозой, попав под влияние третьих лиц.
Я чуть не села там, где стояла. Нет, были подозрения, что вызов в связи с новым знакомым, но чтобы подозревали во мне угрозу для очень сложно убиваемых существ...
— И как, убедились?
— Не полностью. Всё не определишь, так что сомнения остаются всегда. Но по предварительным данным — угроза мала, — улыбнулся вертарец, внимательно посмотрел на моё лицо и через мгновение добавил: — Если есть ещё вопросы, устраивайся поудобней и задавай.
— Вот так просто, — пробормотала я себе под нос, возвращаясь к сиденью. — Любые вопросы?
— Отвечу не на любые, — радостно свив псевдоволосы в кудри и переглянувшись с собирающимися уходить коллегами, перехватил эстафету чиртериан. — Но если тебе этого знать не положено, так и скажу.