— Да и на этих двоих покупала не для себя, — добавила Ирина, со стуком поставив поднос перед автоматическим пунктом выдачи. — А для тебя, Виры и Прия.
— В смысле? — удивилась я. — Почему для нас, а не для себя?!
— Понимаешь, я считаю, что чем сильнее разнообразие в команде, тем она богаче и тем интересней работать, — дождавшись, пока я тоже возьму заказ, девушка продолжила. — К тому же я всегда мечтала сотрудничать с какими-нибудь... необычными существами. Негуманоидами. Поэтому для себя присматриваю компанию студентов из других групп. Но вы — мои друзья. Вира — эрхелка, а я слышала, что они склонны уступать, если надавят, Прий — идеалист, ты — бывший рендер. Не хотелось бы, чтобы вы пролетели с выбором. Мы, люди, такие — защищаем тех, кто нам дорог.
Мы вернулись к столику.
— Но я ошиблась — Вира вполне справилась сама, — заметила Ирина, отхлебнув супа. — Тебя Роллес сам отсеял, как, кстати, и Прия. Зато зачем-то полез ко мне. Тоже мне, благодетель: если я из мелкой страны, так теперь должна его, богатенького тартарца с образованием, на руках носить и по первому свисту прибегать?!
Некоторое время мы молчали, увлёкшись ужином.
— Роллес вряд ли бы допустил такую ошибку, — подумав, сказала я. — Он ведь умный.
— И богатый, — кивнула подруга. — Он не совершал ошибку — я, даже ознакомившись с досье, задумалась над его предложением. Понимаешь, он ведь мне не только присоединиться к группе предложил, но и выйти за него замуж, заключить контракт о совместном имуществе.
Вздохнув, девушка надолго задумалась.
— Он тоже достал на меня досье и знает, что мне нужны деньги, — тихо сказала она. — Очень нужны — для семьи. И чем раньше — тем лучше. Если бы я не разузнала про него, то вполне могла бы согласиться. Но проблема в том, что ему требуется не просто коллега, а тот, кто за него... вместо него пойдёт в огонь и воду... — Ирина снова сделала паузу. — Ничего, несколько лет как-нибудь продержимся. А потом у меня уже появятся свои деньги.
Подруга тщательно вымакала миску и уже оптимистично добавила:
— В общем, проблемы Роллеса — это проблемы Роллеса. Нечего себя самым умным считать.
Я улыбнулась подруге. Всё-таки нельзя было вот так сразу переносить впечатления от одних людей на других. Возможно, Ирина и плохо относится к рендерам в целом, но кто сказал, что она враг каждому отдельно взятому переселенцу из Вне?
Этим же вечером я нашла Прия, точнее — мы встретились в коридоре.
— Ты-то мне и нужен, — хором поприветствовали друг друга.
Замолчали, а потом я повела рукой, уступая первую очередь миошану.
— Я хочу рассмотреть твою кандидатуру, — прямо сообщил приятель. — Ты не против?
— Нет, — ошарашено покачала головой я. — А как именно рассмотреть?
— Нам надо пройти кое-какие проверки и больше узнать друг о друге. Чтобы понять, сможем ли мы нормально сработаться и создать хорошую команду.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Я тоже хотела предложить объединиться.
— Пока — только рассмотреть, — поправил Прий.
Но уточнение не испортило настроения. Всё-таки не стоит быть такой мнительной. То, что я — химера, ещё не означает обязательного одиночества. Мы — разные, но можем жить и работать вместе. Даже если не получится с миошаном — это тоже не конец. Главное — не считать, что весь мир настроен против. Настоящие друзья отнюдь не всегда те, кто говорит приятные слова, а те, кто действительно думает и считается. Как, например, Ирина. Возможно, именно из-за этого внутреннего благородства девушки, при каждом взгляде на неё у меня просыпается гордость за людей — тот народ, к которому принадлежала во Вне.
17 – 35 августа 617134 года от Стабилизации
Бурзыл, Тартар
Разделение на группы вовсе не помешало продолжению дружбы и совместным занятиям, хотя кое-что всё-таки изменилось. Например, как-то само собой получилось, что мы почти перестали общаться с Роллесом и Уюу. Зато изредка к занятиям присоединялась многоножка метровой длины — один из двух потенциальных партнёров Ирины.
Однажды утром, проснувшись, я обнаружила, что эрхелка уже встала, оделась и тщательно приводит нашу комнату в порядок.
— Сегодня моя очередь, — потянувшись, напомнила я.
— Знаю. Но на несколько дней освобожу остальных от дежурства, — тихо сообщила подруга, не поднимая глаз.
От такого заявления и непривычного, почти бесцветного голоса Виры сонливость отступила, и я резко села.
— Вира, что случилось?
Девушка действительно выглядела странно. Точнее — сегодня она нарядилась как-то непривычно. Простой безразмерный буроватый комбинезон с какой-то надписью (одинаковой на груди и на спине), гладко приложенные волосы и ни следа украшений. Я и не подозревала, что в гардеробе подруги есть что-то настолько... безвкусное.
— Всё в порядке.
— Ну-ну, — недоверчиво пробурчала я себе под нос.
Но за завтраком, обнаружив, что эрхелка вместо нормального рациона взяла печально известный дешёвый паёк и тоже дешёвый мутный витаминный напиток, не выдержала. Да, обычно мы не шиковали и деликатесами не баловались, но на простую кашу с мясом, какой-нибудь салат и чай или сок кредита хватало без проблем. А иногда удавалось накопить даже на лакомства.
— У тебя непредвиденные расходы? Неприятности? — снова подняла тему.
— Никаких, — Вира улыбнулась. — Наоборот.
— И с какой же радости ты села на режим такой строгой экономии? — я указала на витаминный напиток, покосилась на паёк и с двойным усердием продолжила уплетать овсянку.
— Праздник.
От неожиданного заявления я подавилась кашей и закашлялась.
— Какой праздник?
— Наш, — девушка подняла на меня глаза. — Главный праздник Эррозии — неделя памяти. Не волнуйся, всё в порядке — я просто соблюдаю обычай.
Поскольку Вира явно не хотела продолжать разговор, я не стала настаивать. А уже заканчивая завтрак, получила ещё один моральный удар. Фуньянь явился в столовую в аналогичном костюме, вёл себя на редкость скромно и тоже ограничился самым дешёвым рационом. Внимательно оглядев зал, я обнаружила ещё двух эрхелов — но они выглядели и держались как обычно. Впрочем, с этими двумя понятно — они тартарцы. Но Фуньянь-то с какой стати исполняет обычаи мелкой страны, да ещё и располагающейся далеко от Древтара и к Тартару тоже не имеющей отношения?
Покопавшись в паспорте эрхела, поискала информацию о нём в сети и поняла причину. Фуньянь гораздо старше, чем кажется. И когда-то, очень давно, он был выходцем именно из Эррозии. Сначала получил тартарское гражданство, потом сменил на древтарское, а через некоторое время оказался полноправным жителем сразу двух гигантов. Но, как бы то ни было, начинал свой путь он там же, где и Вира. И, судя по всему, хотя и не вернулся, но не забыл о родине.
А ещё на форуме университета в одной из тем сегодня появилось объявление, советующее не покупаться на скромность Фуньяня и ни в коем случае его не задирать — ибо после мужчина отомстит в десятикратном размере. Молодой преподаватель, оставивший этот пост, ссылался на поведение эрхела в прошлый приезд и на то, что некоторые неосторожные личности в тот раз серьёзно поплатились за ошибку.
О странном празднике и обычае я решила почитать вечером. Но не успела — неожиданно ситуацию прояснила Ирина.
— Мы из соседних стран, — сказала она. — Границы не соприкасаются, но между нашими государствами всего одно. Так что слышала об этом обычае и даже видела — у работавших в Калипе эрхелов.
Впрочем, рассказывать девушка не стала, вместо этого предложив посмотреть один из фильмов, посвящённых неделе памяти.
— Нам в школе, в старших классах, в продлёнке показывали, — пояснила подруга. — Я тогда в шоке была, словами так описать не получится.
Ирина не ошиблась — на меня рекомендованный фильм тоже произвёл очень сильное впечатление. Картина рассказывала не столько о самом празднике, сколько об истории возникновения Эррозии и том, что было до этого. Судя по фильму, эрхелы очень давно и долго угнетались другими эделями, да и не только ими. И во Вне, и здесь практически вся история сородичей Виры так или иначе связана с насилием... применяемым к эрхелам. Эррозия — не первое государство, построенное этим народом в Чёрной Дыре, но единственное, которое смогло уцелеть.