— Так вот, значит, куда наш вредный мыслечтец делся! А я уже думала, что либо опять полез в очередной военной операции участвовать, либо на какое-то задание отправили, — обрадовалась женщина. — Значит, этот... нехороший человек сейчас здесь. Нет, в такой ситуации Фуньянь шутить бы не стал, — гвардеец постучала пальцами по песку. — Наверное, дело в том, что если древтарская и тартарская лаборатория одновременно подадут запросы, то будет сложнее добиться отправления в нашу.
— Значит, лучше всё-таки искать другой вариант, — сделала вывод я. — А уже потом пытаться договориться. Частным порядком.
— Если там игра приоритетов, то ищи лучше из байлогов. Учитывая обстоятельства, так будет легче всего решение навязать.
Мы ещё немного поговорили, даже прошлись вместе до корпуса гвардейцев — уже темнело. На душе стало гораздо спокойней: выход точно есть. Кураторы не просто подарили слабую надежду, а дали реальную возможность. Как, во время поступления, предоставили шанс Ликрию.
Этой ночью я заснула без лекарств. А на следующее утро снова отправилась на пляж.
На сей раз, результаты не заставили себя ждать, хотя и не всегда такие, какие планировались. Несмотря на совет древтарки, я обращалась не только к байлогам. К сожалению, никто из местных самоубийц ответственность взять не захотел, зато со многими познакомилась и поговорила. Узнала немало нового: и о работе извращенцев-самоубийц, и о Древтаре, и о Фуньяне — он в Орилесе хорошо известен.
Вообще, народ оказался интересный и сильно отличался от привычного. Если тартарцы часто выглядят грубыми и циничными, миртарцы (особенно инквизиторы) смотрящими со снисхождением и свысока, то древтарцы лучились дружелюбием и какой-то детской безалаберностью. Она не казалась наигранной, но выглядела странно — с учётом того, что вокруг нет разрухи и разгильдяйства.
С байлогами дело тоже сдвинулось с мёртвой точки. Все три найденных человека с нужным допуском сразу согласились стать хозяевами и дали контакты для связи. Кроме этого, я обсудила с байлогами условия: они оказались на удивление мягкими и, хотя различались, но не сильно. Зато теперь успокоилась окончательно. Даже если не удастся продолжить учёбу, жизнь не превратится в ад. Да, придётся мириться с ограничениями, но вполне приемлемыми. Единственное, что огорчало, так это то, что придётся безвылазно существовать в четырёх стенах... точнее, в аналогах печально знакомого здания из вешности. К счастью, ни один из трёх кандидатов не возражал, чтобы я продолжала поиск. Это тоже радовало. Вдруг удастся найти того, у кого ещё и наружу выбираться можно?
Вечером я сделала перерыв, искупалась в теплой воде и прилегла отдохнуть на красноватый песок. Прошло всего два дня, а результат уже виден. Ничего, мы ещё поживем. Поживём точно, а может, даже и повоюем.
Очередной отдыхающий устроился рядом, буквально в паре метров. Разумеется, без документов. Ладно сам голый, но мог бы в сумке держать — считать информацию это бы не помешало. Уже привычно переключившись с одного восприятия на другое, я повернулась на бок. Зеленоволосый мужчина очень походил на байлога, правда, какого-то странного. Может, гибрид или мутант?
— Вечер. Ты — байлог?
Сосед перевёл взгляд на меня и прищурил неестественно зеленые, будто затягивающие в омут, глаза. В Древтаре я видела уже достаточно байлогов, которые не ходили в чёрном и чешуйчатом, а маскировались под другие виды. Причём, чаще всего под каких-то странных гуманоидов-гибридов, но примерно в одном стиле — именно том, в котором и нынешний кандидат. Но только этот по производимому впечатлению оказался способен помериться с Ассом. Может, и уступает куратору по красоте, зато тело и лицо необычайно гармоничные и благородные. Тоже можно на икону — вместе с куратором.
— Допустим.
Голос оказался под стать носителю. В нём не прозвучало ни капли надменности, только спокойствие, уверенность и немного насмешки.
— Так байлог или нет?
— Я же сказал: допустим, байлог, — лукаво улыбнулся мужчина и тоже повернулся на бок, подперев голову рукой. — Что дальше?
Ещё раз осмотрев собеседника, я хмыкнула. Всё с этими «допустим» понятно, отличия имеются, но слишком незначительные.
— А у тебя есть разрешение на контроль мироходцев?
— Допустим, есть.
Я встряхнула головой. Ладно, если хочет поиграть, почему бы и нет?
— А ты допускаешь возможность взять кого-нибудь, например меня, в рабы?
— Допускаю.
— На каких условиях? — мне стало весело. Теперь-то своим любимым словом не отговорится.
Мужчина снова улыбнулся.
— Если я возьму раба, то он будет на меня работать. Иначе, какой смысл?
Вот теперь озадачилась я. Нет, в том, что надо будет отрабатывать своё существование, как-то раньше даже сомнений не возникало. Только о времени, нагрузке и особенностях труда.
— Где работать и какое время?
— Где придётся. Если ты — то сначала как извращенец-самоубийца, а потом — посмотрим. Всю жизнь.
Я насупилась. Наверняка ведь понял, о чём идёт речь.
— Имелось в виду, сколько часов в условные сутки или какую долю времени.
— По обстоятельствам, — байлог лёг на спину и, поправив длинные волосы, подложил одну руку под голову. — Если заданий нет — то всё время свободно, а если есть — то возможен плотный график.
Мы помолчали. Как-то у него слишком всё просто. И странно. Ведь работа по профессии подразумевает, в том числе, успешное окончание учёбы. И вообще очень подозрительный... ненормальный разговор получается.
— У тебя есть разрешение на контроль или только «допустим»?
— Разве не может быть одновременно и то, и другое? — улыбнулся мужчина.
— Или — не исключающее, — указала я. — Дай, пожалуйста, номер своего паспорта.
— А это ещё зачем?
— Заглянуть в него и убедиться, что ты действительно имеешь те права, которые «допускаешь».
— Не дам, — байлог блаженно сощурился, любуясь озером, и потянулся. — Хочешь — верь, хочешь — не верь.
Я вздохнула, а потом махнула рукой. Даже если всё это окажется игрой, не страшно. В конце концов, сегодня уже немало вариантов нашла.
— Если ты не даёшь номера, как можно будет с тобой связаться? — предельно серьёзно поинтересовалась у собеседника.
— Если будет надо — сам обозначу желание, — небрежно бросил он. — И вообще, что ты так переживаешь с этим рабством?
— А как не переживать? — вопросом на вопрос ответила я. — Жить хочется, и хочется не просто жить, а нормальной жизнью. Но и без контроля меня оставлять нельзя — сама понимаю. Вот и ищу кого-то...
Мужчина перевёл взгляд на меня и ненадолго задумался. Потом скосил глаза вбок, туда, где лежали его вещи.
— Так, к сожалению, мне уже пора, — байлог встал, отряхнул песок и поднял сумку. — Ты же не нервничай по всяким глупым поводам.
Я тоже поднялась. Скорее всего, этот разговор — банальная шутка. Но что, если нет?..
— Так ты согласен взять меня в рабы на оговорённых условиях или с правами и обязанностями младшего? Обозначишь своё желание?
Уже уходящий мужчина затормозил, оглянулся и рассмеялся.
— Ладно, обозначу, — кивнул он. — И запомню тебя, молодая химера.
После окончания беседы я снова искупалась и ещё немного понежилась на песке. А потом решила повременить с возвращением. Лучше ещё разок прогуляюсь по городу.
Орилес сильно отличался как от Бурзыла, так и от Святограда. Даже на город походил слабо — скорее на большое странное село. Полузатопленная территория с многочисленными островами и свободно расположенными, хорошо вписывающимися в окружающий ландшафт строениями. Некоторые дома вообще с трудом удавалось отличить от естественных образований: одни маскировались под большие деревья или плотные заросли, другие — под скалы, вход в третьи располагался где-нибудь под кустом и вёл вниз, как звериная нора. Кстати, и дороги слабо выделялись из природных образований: самым ярким отличием оставалось то, что поверхность достаточно устойчивая и ноги не вязнут в иле или топкой почве. В остальном же, порой приходилось догадываться о продолжении тропы на ощупь.