Вроде бы ссора между девушками разрешилась, но, к сожалению, Ирина всё равно осталась при своём мнении. Горячая и резкая, наверное, из-за отсутствия собственного опыта. Вечером я вдруг поняла, что сочувствую девушке. Ей будет очень непросто принять и смириться со многими сторонами жизни — как бы потрясения не сломали подругу. А увы, не верится, что Ирина сможет их обойти или избежать.
Ещё через несколько суток я заметила за собой новую способность. Судя по всему т'тага не просто защищает, а ещё даёт носителю какую-то странную систему для распознавания «свой-чужой». По крайней мере, теперь при общении с другими людьми при желании удавалось легко разделить их на тех, про которых чётко кажется, что в них аналогичная биотехнология, и всех остальных. Прогулявшись и пересмотрев население наших двух вагонов, задумалась. Из кураторов т'тага, предположительно, есть у Асса, Зоргума и Радия. Если у первого и второго наличие контроля объясняется легко — они извращенцы-самоубийцы, то Радий выбивается из этой компании. Впрочем, если рассуждать логично, то глупо предполагать, что данную биотехнологию применяют только к представителям моей профессии. Скорее наоборот — мы лишь одни из многих.
Кстати, ещё одна странность — ни в одном паспорте наличие т'таги в организме не указано. Хотя в досье, по крайней мере, в моём, соответствующая запись есть, так что при желании узнать всё равно могут. Да и в целом из данной меры никакой тайны не делают.
Среди студентов я тоже оказалась не единственной. Причём, как ни удивительно, все нынешние носители собрались в моей группе: кроме меня, контролирующие организмы имелись у Ликрия и Прия.
— Ага, уже освоилась, — муркнул миошан, когда я задала вопрос. — Давайте ночью втроём в тамбур сходим, там и поговорим.
Так и сделали. После того, как Вира с Ириной заснули, Прий тихо вытащил с грузовой полки какую-то коробку и неспешно удалился в сторону санузла. Через несколько минут я последовала за ним. Ликрий уже ждал, так что вся посвящённая в тайну компания собралась вместе.
— Отпразднуем? — предложил миошан, открыв коробку и доставая угощение.
Сухофрукты, большой брикет жирно-сладкого лакомства (которому очень обрадовался Ликрий), и пакет с концентрированным, но не сухим молоком.
— За Софью, — поднял кружку с разбавленным до нормы напитком Прий. — За то, что ещё один из нас прошёл критическую стадию.
— А я-то наивно думала, что первая, — призналась, запивая молоком кисло-сладкий плод. — Как вы-то в первые ряды попали?
— С ней меня легче контролировать, — пожал плечами Ликрий, нарезая брикет на удобные полоски. — Хотя даже с т'тагой я представляю опасность для властей... но, по крайней мере, не такую.
— А ты? — повернулась я к миошану.
— А ты? — отзеркалив вопрос, лукаво оскалился друг.
Я закинула в рот ещё кусочек сухофрукта и усмехнулась.
— То есть, ты по той же причине? Слишком много с байлогами общался?
— Именно, — подтвердил Прий. — Но, в отличие от тебя, со мной проблем не возникло — всё внедрить удалось быстро, без осложнений и дополнительных затрат.
— У тебя тоже сложностей не было? — поинтересовалась у Ликрия. Вспомнила старый разговор и добавила: — Ты вроде говорил, что можешь осознанно позволить пройти неким изменениям...
— Именно за счёт этого сложностей удалось избежать, — согласился Лик. — На самом деле я и сейчас могу отторгнуть контролирующий организм... вот только при этом сам тоже погибну. Шикарная всё-таки технология, — мечтательно добавил друг.
До сих пор не перестаю удивляться мировоззрению обоих его составляющих. Ладно бы просто абстрактно чем-то восхищаться. Но продолжать вести себя точно так же, когда это «что-то» применяют непосредственно к тебе, да ещё и в качестве ограничения... Разве не странно, например, для собаки наслаждаться крепостью цепи, на которую её приковали?
— Вам только контроль установили или уже все изменения провели? — отогнав неуместные мысли, спросила у коллег.
— Их всегда стараются в комплексе проводить, — Ликрий взял очередной кусок лакомства. — Так удобнее и эффективней. Но мне, кроме контроля, других изменений не требовалось.
— А мне всё сделали, — ещё налил себе молока Прий. — Так что за нас... тех, кто уже смог бы работать по профессии без вреда для здоровья.
Мы ещё немного попраздновали, а потом вернулись в купе.
Эта поездка проходила на удивление спокойно и размеренно. Остановок, во время которых удалось бы выйти и размяться, было мало, перепады гравитации и прочих параметров тоже случались нечасто. В результате удалось отдохнуть, позаниматься и окончательно вернуть себе душевное равновесие после всех пережитых нервотрёпок. Почему-то теперь внутри поселилась уверенность, что если сама не напортачу, то выбраковка мне уже не грозит. То есть, сейчас моё будущее зависит, в первую очередь, именно от меня, а не от внешних обстоятельств.
В один из дней я узнала, что Фуньянь остался в Древтаре. Если с болезнью удастся справиться, сохранив эрхелу умения, то он вернётся и продолжит работать куратором. Если нет, то замены присылать не станут. Не хотелось бы потерять такого куратора... но, на мой взгляд, всё-таки самое важное то, что Фуньяню точно не грозит смерть и большая часть памяти не пострадает. А умения — дело наживное.
Во время одной из двухчасовых остановок, всё-таки выбралась наверх, в разреженный лес Миртара. Хотя нам не запрещали гулять, но для многих местность не подходила по жизненным кодам — поэтому желающих пройтись оказалось мало.
Чёрная дыра — удивительный мир. Мы выехали из Орилеса, который расположен намного западнее, едем ещё дальше на запад, а маршрут пролегает через восточные земли. Причём такой путь намного короче и удобнее, чем по прямой.
Посмотрела на небо: в яркой синеве собирались дождевые облака. Поэтому не стала задерживаться, нарвала небольшой букет из цветущих злаков, и повернула обратно. Первые капли упали как раз, когда я почти подошла к спуску на станцию. Поблагодарила дежурного инквизитора за разблокировку дверей и, пройдя вдоль путей, забралась в стоящий в тупике вагон.
Этот мир сложен, часто жесток... но всё равно прекрасен. А ещё Шас был прав. Чем дальше, тем сильнее я сживаюсь с Чёрной Дырой. Уже сейчас чувствую себя не рендером, не пришельцем, а почти аборигеном. Многие особенности пугающей гигантской аномалии начинают восприниматься проще и естественней. Почти родными.
Вечер 28 декабря 617134 – 24 января 617135 года от Стабилизации
Рливан, Вертар — Поезд
В Вертаре нас встречали, но не так, как в Миртаре. Почти к самому вагону подогнали закрытый бронированный автобус, на нём довезли до какой-то подземной стоянки и проводили по коридорам до выделенного нам крыла здания. Потом сообщили расписание поездок к коротким путям (о самостоятельных исследованиях даже речи не заходило), график посещения спортзала и мест отдыха, а также правила пользования связью. Последнее разрешали исключительно в отведённом нам помещении и только когда нет тревоги. После подробных инструкций вертарцы пожелали хорошо отдохнуть пару часов, перекусить, подготовиться к первому выезду — и ушли, плотно закрыв за собой бронированную дверь.
Кстати, большую часть кураторов, кроме одного из миртарцев и Асса, тоже заперли с нами. Впрочем, их это не смутило. Старшие спокойно и даже как-то буднично выбрали себе места и начали раскладывать багаж.
— Не задерживайтесь, — предупредил один из тартарцев. — Провожатые просто оставят всех, кто не подготовится должным образом. Напоминать — не в их правилах.
Я хмыкнула и прошла к подходящей мне части общежития. Помещение делилось не на комнаты, а на сектора, соответственно нашим жизненным кодам. В свою очередь, в секторах у стен располагались закутки, напоминающие открытые купе. В них обстановка почти спартанская: несколько коек, ниши для вещей и выдвижной столик.