Всё-таки, живи я в Калипе, наверное, тоже за патронат Вертара голосовала бы. Несмотря на все недостатки, он действительно ещё и защитник... почти опекун. Вон, аналитики даже не особо рассуждают, все единогласны, что с вертарской страной всё нормально будет и в долгах она не окажется. В отличие от всех тартарских.
— Вот и печенье! Давайте перекусим, — предложила Вира, принеся из кухонного закутка свежую ароматную выпечку.
Лисс встрепенулся и с интересом принюхался. А потом кивнул:
— Понял, уже ухожу.
Я вздохнула, но задерживать не стала. Потому что нельзя так: жертвовать ради одного комфортом другого. А Ликрию рядом с подростком реально тяжело, и вряд ли он сможет получить хоть какое-то удовольствие от чаепития.
— Давай тебе отложу, — предложила Вира, достав платок и перекладывая на него часть печенья.
Эрхелка относилась к Лиссу настороженно, но старалась не обижать.
— Спасибо, — тепло улыбнулся юноша, прижав к груди свёрток. — Приятного вам ужина.
— Может, с тобой пойти? — предложила я.
— Не надо, — покачал головой байлог. — Они ведь тоже тебя любят. Отнимать у других друга — нехорошо.
— До встречи, — пожелал ему Ликрий, наливая себе сиропа: он так делал каждый раз после визита Лисса, чтобы быстрее восстановить самообладание.
Уже у двери юноша обернулся и сделал прощальный жест кистью. А потом вдруг вздрогнул, уронил свёрток и замер, будто к чему-то прислушиваясь.
— Лисс? — насторожилась я.
Байлог зашипел. Не как обычно, когда обижался, и не так, как когда радовался. Тихо, равномерно, на одной ноте. Сзади раздался странный звук. Резко обернувшись, успела увидеть, как Ликрия вырвало только что выпитым. Псевдоволосы беспорядочно шевелились, а на лице застыло какое-то непонятное, незнакомое выражение. Химера постояла ещё пару секунд со стекающей изо рта жидкостью, а потом рухнула прямо на стол.
Непроизвольно рванувшись на помощь, я тут же заставила себя остановиться. Если... если Ликрий не контролирует себя, к нему сейчас приближаться очень опасно. Схватив одеяло, набросила на волосы, а потом повернулась к Лиссу. Если не ошибаюсь, то на арвана повлияли специфическим байлоговским образом. Нужно убрать источник опасности.
Подросток скрутился на полу в позу, напоминающую такую у эмбриона. Одежда на юноше уже сгнила и рассыпалась, зато его оплетали и быстро расползались вокруг побеги вешности. Казалось, они росли прямо из тела... или из скафандра.
— Лисс! Лисс, ты меня слышишь?
Ответа не было. Даже тон шипения не изменился. Шагнув было к байлогу, я тут же шарахнулась от рванувших в мою сторону побегов.
— Нам приказано немедленно покинуть здание, — деловито сообщила Вира. Эрхелка тоже не теряла времени даром и успела связаться с кураторами. — Лисса не трогать, остальным срочно уходить.
Я с сомнением покосилась на дверь: её уже наполовину оплела вешность.
— Окно, — подсказала Вира, деловито набрасывая на Ликрия ещё пару одеял. — Его тоже надо выбросить.
Кивнув, я присоединилась к подруге. Вместе мы быстро обмотали химеру одеялами: от серьёзной атаки это не защитит, но вряд ли он станет нападать в бессознательном состоянии. А от случайности такая прослойка уже убережёт.
Но не успели мы поднять Ликрия, как Вира охнула, бросила его ноги и рванула к окну: за короткое время до ставней уже успела добраться одна из длинных плетей. Более того, она даже успела каким-то образом проникнуть через стекло и теперь расползалась по нему тонкими побегами. Эрхелка ударила по кнопке, открывающей окно. Створки чуть сдвинулись, натужно загудели, а потом сомкнулись обратно. Вира схватила за плеть и дёрнула. Естественно, безуспешно. Вдвоём нам тоже не удалось справиться со зловредной вешностью, хорошо хоть, она нас хватать не пыталась.
— Мы заперты, — ещё раз оглядев комнату, констатировала эрхелка.
Чуть отодвинувшись от плети, я тоже осмотрела помещение. А ведь выходы явно заблокированы намеренно. Пока вешности ещё немного: одна толстая плеть оплела дверь, другая лишила возможности открыть окно. Ещё одна проделала дырку в аквариум Ликрия и теперь оттуда по полу растекалась лужа. Те предметы, что ближе к Лиссу и могли сгнить, уже сгнили и теперь их всасывают тонкие не то корни, не то усики. А остальное помещение вешность не тронула. Хотя нет, вон ещё несколько плетей медленно растут в сторону кухонной подсобки, живого уголка и наших шкафов с вещами.
— Нас заперли специально, — мрачно уточнила я. — Лисс! Лисс, ты слышишь? Выпусти нас!
Да Мориотар всё побери! Не знаю, что случилось с байлогом, но он даже не показал вида, что слышал. Подходить... нет, он явно неадекватен — а значит, рисковать не стоит. Лисс психует или вообще умирает, Ликрий не то в обмороке, не то в шоке... А для полного счастья ещё и связь перестала работать. Что делать?!
Вечер 17 – утро 18 июня 617135 года от Стабилизации
Дорожно-извращенский квартал, Бурзыл, Тартар
— Ты, я, Ликрий, — высказала Вира наши совместные мысли.
— Я — на первом месте, а ты уже сильно отстаёшь, — поправила я.
Действительно, для меня специфическое воздействие байлогов не просто менее, а во много раз менее опасно для здоровья.
— Давай Ликрия оттащим вон туда, — ещё раз осмотрев комнату, скомандовала эрхелка.
Быстро оценив обстановку, кивнула. Указанное Вирой место находилось почти на максимальном удалении как от Лисса, так и от вешности.
Вместе мы быстро справились с задачей. Я ещё, на всякий случай, загородила его поваленным на бок столом. Сомневаюсь, что такой способ поможет (иначе бы у арванов уже была защита от байлогов), но всё равно немного спокойнее. Пусть даже это только иллюзия и самообман. Вира расположилась в той же стороне, но там, где волосы Ликрия уже достать не могли.
— Надо набрать воды, пока ещё она доступна, — заметила эрхелка. — Ещё аптечка и средства связи.
Согласившись, поспешила выполнить указания. Причём аптечки захватила все три: мою, Ликрия и Виры. А вот воды в водопроводе не оказалось. Хотя вешность уже добралась до труб и даже начала в них проникать, поток она перекрыть не могла. Значит, это сделали извне. Быстро открыв шкафчик, забрала из него две бутылки с минеральной водой и одну с соком — то есть все запасы. Заодно и несколько вакуумных пакетов с питательными пластинками прихватила.
Сеть так и не работала. Более того, теперь ещё и компьютеры жутко барахлили. Повертев в руках старые очки, вздохнула. Вся обмотка с них уже разваливалась, думаю, и внутри пластик пострадал. Неудивительно, что уже через несколько минут электроника окончательно сломалась.
Покосилась на Виру. Честно говоря, не ожидала, как собранно и сдержанно подруга отреагирует на случившееся. Нет, я догадывалась, что эрхелка не так проста, безалаберна и эмоциональна, как часто казалось по поведению. Но сейчас даже я с трудом сохраняла самообладание: хотелось немедленно куда-то бежать и что-то делать. На мгновение даже возникла мысль попытаться перепилить заблокировавшую окно плеть ножом, но это был бы верх глупости... и провокация на агрессию. А вот Вира молодец: сориентировалась быстро, на рожон не лезет и не рискует лишнего.
— Они примут меры, не будут тянуть время без необходимости, — тихо сказала соседка, когда я устроилась рядом.
— Или пожертвуют нами, — нерадостно заметила я и мысленно дала себе пощёчину: и так неопределенность, а тут ещё нагнетаю. — Прости, не о том думаю. И за то, что тебя недооценивала, тоже прощу прощения. Думала, ты более эмоционально реагировать будешь.
— Рендер ты, — хмыкнув, добро обозвала она. — Ты смотри не как человек себя в обычной обстановке ведёт, а где и как он жил. Я же с красных земель — это раз. Два — мой вид, можно сказать, самый сдержанный и адекватный из эделей, хотя если судить по первому впечатлению, то покажется как раз наоборот. Ну и три... неужели ты правда считаешь, что тартарцы бы приняли в университет и, особенно, дали кредит человеку, склонному к истерикам? Да ещё на такую специальность?