— Ещё каким, — буркнул юноша. — Он почти на любую хитрость попадается, психует всё время, от него часто компьютеры и другая техника ломается и вообще... он в математике намного хуже, чем даже я, разбирается!
Подруга так и застыла, явно не находя слов. Впрочем, мне тоже не сразу удалось подобрать аргументы:
— А может, в других странах просто больше считаются с вашими видовыми особенностями? У каждого есть свои сильные и слабые стороны. Это не повод считать себя неполноценным.
— Вот и нет! — замотал головой Лисс. — В других странах поддавки получаются, а значит, мы по определению недоразвитые — иначе бы нам льготы не были бы нужны!
— Наоборот, байлоги там ценные члены общества. Очень нужные — оттуда и льготы.
— Ну да, — неожиданно согласился юноша. Но не успела я облегчённо вздохнуть, как он продолжил: — В Вертаре мы — ценная скотина. А в Древтаре — недоразвитые дурачки, но которых оберегают — ибо император так приказал.
Я скрипнула зубами. Судя по всему, подросток твёрдо верит в сказанное.
— Мы и есть такие... недоразвитые, — тихо продолжил он. — Глупые, несдержанные, ходячая плесень с дурной головой. А папа... папа так мечтал... — почти неслышно прошептал Лисс. — Папа так хотел, чтобы нас за людей считали. За разумных... Папочка...
Придвинувшись к Лиссу, молча его обняла. Он затих, и мы долго просто касались друг друга. А потом он и вовсе почти свернулся в клубок и положил голову мне на колени. Я сидела, осторожно гладила байлога по чешуе и думала о том, как несправедлива бывает судьба. А ещё — что не хочу жить в Тартаре. Ужасная страна. Может, и с шикарными возможностями продвинуться по социальной лестнице или заработать, но очень уж асоциальная и жестокая. Тяжело всё время вот так... терять друзей. Если когда-нибудь у меня появится выбор, надо эмигрировать.
Вспомнился Белокерман. Вот бы где действительно хотелось жить. Особенно если бы удалось попасть туда в виде полноценного гражданина. Пусть страна мелкая, но в ней порядок. И о народе реально заботятся, а не пускают в расход по любому поводу. Что же до невысоких зарплат... большие заработки — отнюдь не главное в жизни. Тем более, что многие блага цивилизации в Белокермане доступны и бесплатны для всех.
Размышления прервались, когда вешность зашевелилась и расступилась, открывая небольшую нишу, из которой вышел Прий с рюкзаком.
— Привет всем, — поприветствовал сокурсник и плюхнул поклажу перед нами. — Тут еда, одежда и старые компьютеры моих родичей. Если правильно думаю — у вас все вещи того... перестали существовать.
— Прий?.. — не поверила я своим глазам. — Прий?!
— Я, — шевельнул усами миошан. — Асс из всех предложенных вариантов только меня согласился внутрь пропустить. А сам куратор не может общаться — слишком на нервах, сразу срывается. Тем более, после того как узнал, что Лисс вылупился.
Мы с Вирой недоумённо глядели то на Лисса, то на Прия. Откуда вылупился байлог? Что это вообще значит? В это время Прий безбоязненно подошёл и склонился к юноше. Слегка потёрся о него щекой, а потом прижался и обнял. Чёрный и чешуйчатый тоже обнял миошана в ответ. А я в очередной раз почувствовала себя недоразвитым рендером.
Насколько знаю, Прий получает только первое образование. Но тогда почему он и откуда столько знает?.. В памяти как по заказу всплыли все странности и оговорки, связанные с таким тихим и спокойным другом. Он общался с байлогами. Неоднократно — судя по тому, что когда-то застала его в лесу. Его перенесли в начало очереди на изменения. А теперь ещё оказывается, что Прию доверяет хотя бы часть древтарских спецслужб.
— Лисс, ты же тартарец. Ты рациональный, умный, сдержанный, — тихо начал объект размышлений, лаская юношу. — Нам надо решить, куда ты хочешь уехать. Ты ведь понимаешь, что не можешь здесь остаться.
— Понимаю. После того, что сделал, я уже не гражданин, — согласился Лисс. — Но почему... почему меня хотят забрать, а Брусса в лабораторию отправили?
Я насторожилась. Ни разу раньше не слышала такого имени. Скорее всего, какие-то события произошли ещё до моего поступления. Точно произошли. Иначе бы университет не приглашал древтарских специалистов для расследования.
— Сейчас тут Асс. А с ним попробуй поспорь, если упрётся. Так что тебе лаборатория не грозит.
— Вот... Нельзя психу столько власти давать! — юноша вывернулся у миошана, вскочил и отошёл к стене. — Он же ужас сколько вреда может причинить с таким влиянием! И вообще, это нечестно — что за меня заступаются, а другие... а других...
— Он за всех заступается. За кого может, успевает и имеет право. Пимисс...
Лисс помрачнел и поспешил перебить Прия:
— Знаю — он убивал. Его иначе было не остановить.
— Может, и удалось бы, — грустно заметил миошан. — Но Асс сам тогда психовал и был на это не способен. Если бы не приняли срочные меры...
— ...то ещё много народа бы погибло, — снова не дал договорить собеседнику Лисс. — К тому же всё равно пришлось бы убить. Я всё это понимаю. С Пимиссом правильно поступили.
— Он не мучился. Зоргум всё чисто сделал. И быстро, — заверил Прий. — Но давай сейчас о тебе. Тебя согласны принять Вертар, Миртар и Древтар. Какой бы вариант ты сам предпочёл?
— Асс сказал, что заберёт в Древтар. Без вариантов.
— Асс сейчас много чего лишнего наговорить может, — дёрнул хвостом миошан. — Но на самом деле у тебя есть выбор. Хотя я бы тоже советовал в Древтар.
Они беседовали ещё долго. Лисс предлагал, чтобы его убили, Прий — отговаривал. И, к счастью, успешно. Особенно действенной оказалась аргументация, что если Лисс погибнет, то уже не сможет работать над тем, чтобы воплотить мечту отца. А если юноша выживет, пусть и в другой стране — то и мечта не пропадёт. В конце концов, Лисс буркнул, что ему надо подумать, сел в углу и отгородился от нас стеной вешности.
— А вы что не кушаете? — подсел к нам миошан.
— Тебя ждём, — усмехнулась Вира, показывая на разложенные запасы. Потом покосилась на уплетающего жирные сладости Ликрия и вздохнула.
— Что значит — вылупился? — поинтересовалась я.
— Лисс повзрослел от шока. Раньше времени, — Прий задумчиво повертел в руках ягоду. — Из-за этого Асс ещё сильнее психует. Особенно учитывая, что сейчас, без Пимисса, подавлять народ некому.
— После твоего ответа я ещё больше запуталась, — призналась сокурснику.
Миошан некоторое время смотрел на меня, а потом согласно дёрнул ухом и прищурился.
— Ладно, думаю, всё равно надо прояснить ситуацию. Когда байлоги взрослеют, вылупляются из кокона, у них происходит нечто вроде запечатления. У Лисса хороший резерв... пока маленький — трое. И вы все трое под него попали. Да ладно бы ты с Вирой, но Ликрию в тэлях точно делать нечего! — слегка раздраженно добавил Прий и уже спокойней закончил: — Так что теперь Лисс от вас очень зависим. Болезненно зависим.
— Тот самый пункт договора — про рабство, — вспомнила Вира.
— Тот, да не тот, — фыркнул миошан. — Он был бы тем, если бы Лисс не потерял гражданство. Тогда бы да — вполне возможно, что вами бы частично пожертвовали. Точнее — тобой и Софьей. Арван слишком ценен для Радия, — неодобрительно покосившись на химеру, Прий добавил: — Может, и к лучшему, что Ликрий сейчас не в себе.
— Чем к лучшему-то? — вспылила я.
— Радий в психбольнице, — сообщил уже известное миошан. — А именно под его ответственность Ликрия оставили в живых и на свободе. Даже сейчас... даже с т'тагой, чтобы разобраться в том, что будет воротить арван, в контролёрах тоже должен быть арван. Причём весьма опытный.
Скатав в шарик немного мясного фарша (столовые приборы Прий взять не догадался), отправила его в рот. Всё равно не согласна, что к лучшему. Если Ликрий для них так ценен — нашли бы подходящего контролёра. Такие наверняка есть — вряд ли надо следить только за Ри.
— Но давайте вернёмся к вашей ситуации. Благодаря тому, что тут Асс, Лисса ликвидировать не будут. Но и убыток терпеть не захотят — что тоже логично и тут тартарцы в своём праве. Поэтому готовы продать, — мохнатый друг покосился на вешность, за которой скрывался байлог. — В общем, пока принц психовал, Фуньянь вызвал спецназ. Особый... работающий с байлогами — сумасшедшими, преступниками, ушедшими в глубокую вешность и так далее.