У меня все стабильно. Три затяжки. И все. Сигарета выбрасывается. Я почему-то уверен, что сделай я один лишний вдох и пиздец… Я попал и пополнил ряды курильщиков вновь.
Вот и сейчас, отлипая от сигареты с трудом, я вручаю себе медаль настоящего мужика. Ну, типо, ты молодец, ты смог! Му-у-жи-ик! Молодцом! Так держать!
Выруливая из-под шлагбаума, врубаю музон погромче. Выезжая из арки здания, ведущей к центральной улице, притормаживаю. Тут редко шастают пешеходы, но осторожность лишней не бывает никогда. Слева и справа никого. Проезжаю немного вперед и «БАМ»!
— Да еб твою мать! — бью в руль ладонью, задевая сигнал.
Выскочив из тачки, оглядываю урон и без двух минут мертвеца. Сука, если камикадзе выжил, я сам его угандошу!
Обхожу тачку. Мятое крыло, долбаный электросамокат и свернувшийся на асфальте паренек в черной шапке и темных очках.
— Ты, блять, глаза свои открывать не пробовал, урод? А очки снимать? Гайцов сразу вызывать или будешь по родственникам бабки на ремонт собирать?
Парнишка усердно трет вокруг разбитого колена. Сквозь бесформенные и продранные джинсы течет кровь. Сука, гаишники приедут и мне тоже попадет. Все же, у пешехода здесь приоритет, а вот как дела обстоят с электроколесами, я хз. Эти поправки в ПДД я не читал.
— Че молчишь? Решать как будем? — ору на него, тыча в свою машину.
Сейчас главное не сдавать назад, иначе паренек оклемается, отойдет от ужаса и будет гнуть свою правоту. И, кажется, правда сейчас на моей стороне, потому что тот суматошно снимает рюкзак, запутавшись в рукаве своей серой толстовки. Вот что за мода пошла? Все огромное, висит балахоном. Шмотье больше чем затерявшийся в нем человек в несколько раз.
Расстегнув свой черный спортивный портфель, парнишка запускает руку и достает то, при виде чего моя челюсть катится вниз.
— Вот так, — пищит он как девка, протягивая мне сверток бабла. — Отдам все, если поеду с тобой. Прямо сейчас!
А вот это уже другой разговор! Посмотрев в ту сторону, откуда прилетел мне в крыло паренек, я протягиваю ему руку.
Господи! Что за поколение растет? Его мягкая тонкая ладонь буквально потрескивает в моих сильных мужских руках. Вот таким должен быть мужик! Крепким, коренастым… А вот это что передо мной? Дрищ, который весит пятьдесят пять килограмм? Глист в объемном скафандре, прячущий в одежде свою худобу?
Доковыляв до тачки, он садится на заднее сидение. Сверток новеньких хрустящих пятитысячных купюр остается у меня в руке. Подкинув его в воздухе, ловлю. «Была не была!» Тут приличная сумма, могу и подвезти, раз он так спешит.
— Ну? Куда тебя? В травмпункт? — усаживаясь в кресло, я смотрю в зеркало заднего вида.
— Нет, — выпаливает он.
До чего ж противный писклявый голосок для пацана! Так, моя попойка окончательно переносится на потом. Тачка важней.
— Тогда поедем в автосервис. А там и аптека есть. У меня с этим делом косяк. Свою автоаптечку я где-то просрал.
Достаю из бардачка пару стопок слегка мятых салфеток, оставшихся после поедания фаст-фуда, подаю ему. Рядом в подстаканнике стоит бутылочка воды, ее тоже протягиваю.
— Пока только вот так.
Парнишка берет у меня их молча и стягивает джинсы, пока те не прилипли к окровавленному колену. Я тут же перевожу взгляд. Не хватало еще пялиться на полураздетого мужика.
Подъехав к сервису, я останавливаюсь на парковке. До аптеки рукой подать.
— Ладно, посиди пока. Я сейчас что-нибудь принесу.
На всякий случай, глушу тачку и забираю ключи. Черт его знает, что у пацана на уме. Из ценного в машине все равно ничего нет, но где гарантия, что он не «выкинет» что-нибудь и не захочет на ней укатить? Все ж, я в эту тачку денег вложил ого-го! Это ж не Солярис какой-нибудь, а Инфинити!
Набрав целый пакет пластырей, зеленки и всякого заживляющего дерьма и уже подойдя к машине, я лопаю охлаждающий «Снежок»* и тяну дверь на себя.
— Не понял… А где паренек?
Снежок* — Пакетик для оказания первой помощи, сделанный из двух частей. Предназначен как холодный компресс. Принцип действия: ударили по нему, внутренний мешочек лопнул, содержимое смешалось и вот вам ледяная водичка для ушиба, синяка и т. д., и т. п.
Глава 5 Варя
Мое колено саднит не по-детски. Кровь начинает засыхать и отдирать джинсы от раны становится все сложней и больней. Спасибо, что бабуин, почуяв запах денег, стал шелковым и больше не орет.
Взяв у него салфетки и смочив их водой, я тут же снимаю с себя джинсы. И начинаю промокать ссадину, чтобы элементарно удалить грязь. Специально сгибаюсь в три погибели, чтобы Петр, проезжая мимо, не увидел меня в чужом авто. Так и еду до тех пор, пока мужчина не останавливается рядом с аптекой.