Нам удалось убежать.
Но недолго длилось наше затишье. Не успели мы добраться до леса, когда вновь оказались окружены гигантами. Трудно сказать, что именно их привлекало, но они также все стремились в сторону леса Гигантских Деревьев. Нужно было прорваться сквозь этот ужас. Газа в баллонах практически не осталось. Единственное спасение — это высота деревьев и шанс того, что нас прикроют остальные. Но… их даже не было видно.
Я сражалась…
Я действительно сражалась, сцепляясь за любую соломинку, чтобы выжить. Однако, всему есть предел. Сколько успела убить гигантов за сегодняшний день? Чёрт… даже не вспомню. Просто рубила их плоть, ничего не замечая вокруг. Только звон ломающейся стали заглушал мой яростный вопль. В итоге, всё пришло к тому, что я была полностью обессилена. В сознании всё так и смешалось. Уже даже не помню, как получила свои травмы.
У меня было вывернуто колено, треснуты нижние рёбра, травмирована голова и выбиты из суставов пальцы на левой руке. Я лежала на земле и смотрела в глаза трёхметровому гиганту, что с обезображенным лицом наклонял в мою сторону пасть. Страха не было. В каком-то смысле я даже была рада, что всё это наконец-то закончится. Рядом кричали эти юнцы, которых просто отправили умирать. Кто-то звал на помощь, кто-то звал исключительно меня, но… сил бороться не осталось. Взгляните! Меня спасти может только чудо.
Но какие Небеса или Высшие Силы захотят спасать такую, как я? Я — чудовище. Монстр. Зло, о котором рассказывают детям, чтобы они себя хорошо вели. Счастливый конец не для меня. Всегда знала, что умру ужасной смертью, и не будет никого, кто хотя бы раз вспомнил «добрым словом». Такие, как я, этого не заслуживают.
Но я не боюсь.
Знала, что так будет.
Забавно лишь то, что перед своей смертью я думаю лишь об одном. Нет, не о семье. Нет, не о своём прошлом, и не о том, что ждёт меня за гранью бытия. И не своих любовниках, жертвах, всех тех, кто клялся мне в вечной верности, а уже на следующий день пытался убить… нет. Я думала об Эрвине Смите. Странно, не правда ли? О том человеке, благодаря которому я тут и оказалась. Я… возненавидела его. И сейчас, когда титан схватил мою левую руку и медленно тянет её, вышибая хрящи из плечевого сустава, я всем своим сердцем… всей своей чёрной душой ненавидела его. И молила как Небеса, так и Ад, чтобы у него ничего не получилось. Мне всё равно, что будет со мной. Всё равно, сколько, в итоге, будет трупов. Всё равно, вымрет ли это грёбаное человечество, я просто хочу… чтобы этот человек познал полное поражение.
Хех… я чувствую невыносимую боль, но… так вымотана, что даже кричать не могу. Лишь смотрю. В груди столько боли, обиды, отчаяния, ненависти и гнева, но… приходится только молчать и усмехаться несправедливости этого жестокого мира. Я — чудовище. И умираю, как чудовище.
Но неожиданно над округой прозвучал долгий протяжный крик. Именно тот, что сидел в моей душе. Именно тот, что хотела озвучить я. Откуда столь приятное на слух звучание? Прошу, покричи ещё! Мне будет приятнее умирать под такую музыку. Но нет… Титаны неожиданно остановились и, повернувшись в сторону леса, разом ушли. Даже не так. Они убежали! Все, до единого. Оставили нас… в живых. Во всяком случае, пока.
Я просто лежала на земле, не веря в то, что только что произошло. Я… я жива? Из груди вперемешку с болью вырвался придушенный смех. Он не был звонким и женственным. Скорее сдавленным, глухим с небольшой хрипотой. Но он не останавливался. В сознании появилась мысль, что, возможно, у меня нет ангела-хранителя, но дьявол точно имеется. И тот пашет за десятерых, чтоб его! Хех, видно, кому-то в Аду очень интересно, чем всё это кончится.
— К… к… командир? Вы… живы? — ослышался чей-то сдавленный голос. Парень или девушка?
— К сожаленью… — ответила я, даже не пытаясь приподняться. Так и продолжаю лежать на земле и смотреть в небо. — Кто ещё… жив?
— Первый… — отозвался один голос. Он не дрожал, но казался охрипшим. Видно, сорвался.
— Че… че… четвёртая… — сквозь рыдания произнесла девушка. — Командир, Второй, он… он… он… командир!
— Он мёртв? — спокойно спросила я. — Повезло.
— Нет! — тут же бросила девушка. — Но… но… его начали есть, и… у него нет левой ноги. Он без сознания, и… тут так много крови. Я… я не знаю, что делать.
— Только ноги? Хех, — продолжала сдавленно смеяться. — Счастливый сукин сын. Займись его раной. Перевяжи и замажь клеем, как я показывала. Случай дерьмовый, но… вдруг носатому сегодня свезёт?