Хотела встать, но стоило хотя бы шевельнуться, как острая боль раздалась абсолютно во всём теле. Даже не ясно, что именно болит. Вырвался сдавленный стон. Чёрт, так я сама не встану. И как же мне тогда быть? Стоп, а где лошади? Они вообще спаслись? Помню, что меня сшибло рукой гиганта с коня. От того практически вся левая сторона травмирована.
Поцокала языком, подзывая животное, а также позвала его по имени. Урагану должно быть также досталось. Эх… преданная скотина. Жив ли? Приблизительно со стороны двадцати метров послышалось лошадиное ржание. Причём какое-то приглушенное. Если не ошибаюсь, Ураган жив, но придавлен разлагающимся трупом одного из гигантов. Дерьмо…
— Четвёртая, остальные съедены? — спросила я, прекрасно понимая, каковы шансы того, что они выживут.
— Н… нет, — отозвалась она, и по голосу я понимала, что девушка не перестаёт рыдать. Что ж… пусть рыдает. Хоть кто-то же должен. Для меня это уже непозволительная роскошь. — П… Пятый и Третий без сознания. Но… кажется, они слишком сильно ранены. Я… не уверенна.
— Ясно, — вздохнула я и уже хотела обратиться к Первому, чтобы узнать, в каком он состоянии, но ответ ко мне сам подошёл. Над головой нависла бледная физиономия юнца, который уже даже страх не мог выражать. Он повидал Ад, как и все остальные.
— Командир, — вздохнул парень, после чего помог мне приподняться. Острая боль разом отозвалась в левом плече, рёбрах и левом колене. Но без этого никак. — Командир, вы… идти сможете?
— Хех, давай посмотрим, сопляк, — усмехнулась я, закидывая тому на плечо правую руку, после чего с рёвом наполненным болью, поднялась на одну правую ногу.
— Что… что же случилось? — почти шептал Первый. — Титаны… они… я уже думал… а потом… разве такое возможно?
— Не знаю, — улыбка стала шире. Левый глаз заплыл алым. Рана на голове кровоточила, заливая пол-лица кровью и мешая видеть. — Но с этого момента можете быть уверены, что ненароком заключили сделку с Дьяволом. Нравится вам это или нет.
— По правде сказать… — вздохнул Первый, помогая мне передвигаться. — Мне уже всё равно…
Осмотрелась.
К счастью, лошади были более-менее целы. Вскоре даже Ураган смог выбраться из заключения, и, хромая, подбежал ко мне, упираясь носом в правую ладонь. Эх… зверюга, до чего же ты умный и преданный! Конь понимал, что просто так передвигаться я не смогу, поэтому опустился на колени, позволяя мне сесть на его спину, а после поднялся, не взирая на то, что сам ранен.
Третий и Пятый также пришли в себя. Об их ранах даже не спрашивала. Оно того не стоит. Руки-ноги целы, а органы… Ну, что ж…
— Всем по коням, — устало приказала я.
— Но… Второй, он… до сих пор не пришёл в себя… — плакала Четвёртая.
— Он поедет со мной, — неожиданно произнёс Первый. — Правда не знаю, если понадобится помощь…
— Сейчас главное выбраться отсюда, — бросила я, поворачивая голову в ту сторону, куда убежали титаны. — Думаю… сейчас мы столкнёмся с теми, кто также остался в живых. Что бы там ни произошло… оно уже кончилось.
— Как думаете, — начал тихо Пятый, который всё это время молчал. По подбородку парня тонкой струйкой стекала кровь. В глазах туман и угасание воли к жизни. — Их много?
Никто не ответил на этот вопрос. Все просто занялись своими ранами, молчаливо дожидаясь «своих». Мои баллоны окончательно опустели. К левой руке с выбитыми пальцами я решила привязать намертво мечи. Вероятность того, что могу управлять рукой, — ничтожна. Но даже так — это уже что-то. Лезвия затупились от крови титанов и больше походили на стальные палки, но выбирать не из чего. Игнорируя боль, обмотала рукоять меча сверху над кулаком.
— Ну, уж нет… — смеялась я, натягивая тряпки над левой рукой и скрепляя их правой ладонью и зубами. — Мы ещё попляшем. Ещё посмотрим, кто из какого дерьма состоит. Верно, Ураган? — конь звонко фыркнул, демонстрируя свой боевой дух. — Вот и ладненько.
Хех, видок у нас, конечно, ещё тот. Все в крови, соплях и мыле. Но с каждым мгновением, стремление жить только увеличивалось. Возможно, я остальных своими ругательствами подзадориваю, а, возможно, они понимают — произошло то, чего быть не может. Мы выжили. Все мы! Да, переломаны, избиты и не целы, но живы, чёрт возьми!
— Кто-то идёт, — бросила Четвёртая. — Вижу повозки.
— Хорошо, — кивнула я, поворачиваясь в ту же сторону. — Хорошо…
Трудно сказать, что ты испытываешь, когда видишь того, кого ненавидишь всем сердцем. И трудно описать, какое испытываешь удовольствие, когда видишь его озадаченный взгляд и самое главное, безумное разочарование. Эрвин Смит был в шоке от того, что я жива. И главное, он был в шоке от того, что жив и весь мой отряд.