В этот момент надо мной нависла одна из медсестёр, что меняла капельницу. Заметив, что я открыла глаза и пришла в себя, она тут же забеспокоилась о моём самочувствии и поспешила позвать кого-то из старших в палату. Может, врача, а может, ещё кого-то…
За это время я смогла прислушаться к своему телу. Местами оно онемело и слегка гудело. Хм… возможно, результат обезболивающего, что вкололи через капельницу. Всё тело чистое и стерильное. Ни капли грязи.
Забавно. Кто же меня мыл? Хотя… насрать. Левая рука полностью перебинтована и зафиксирована гипсом. Вокруг рёбер что-то плотно прижато. Хм… вероятнее всего, это медицинский корсет. Хорошая задумка. Даже если я начну двигаться, этот корсет не позволит моим рёбрам напрягаться. Будет больно, но это естественно. Зато осколки рёбер не проткнут органы, которые и так еле дышат. Чёрт, и почему я не сдохла? Теперь только мучиться и осталось.
Левое колено также перебинтовано и зафиксировано чем-то напоминающим шины. Ногу не согнуть, а если захочу убежать, то это будет ещё то зрелище. Голова перебинтована, а левая сторона лица слегка припухла. Ну, а что я хотела? Тот титан всё же смачно двинул мне. Так сказать, пощёчина всех пощёчин. Хе-хе-хе…
Интересно, и сколько я тут уже? Если судить по синякам и оттёкам, то, как минимум, два дня проспала. Да уж… моё тело теперь больше напоминает игрушку некого садиста-маньяка. Наполовину сине-фиолетовое от синяков и ссадин, но… живое. Через тупую боль медленно облокотилась на правую руку и слегка приподнялась. Ох, дьявол меня раздери, как же больно! Ох-хо-хо… Ничего-ничего, раз болит, значит, работает. Это главное.
Хотя я бы в капельницу чего «повеселей» добавила. Чего скромничать?
Дверь в палату открылась в помещение вошли они… Ох, лучше бы я всё-таки сдохла. Вот… какого хрена? Что мне теперь прикажете делать? Кого играть и чью роль исполнять? Друг? Враг? Любовница? Солдат? Соратник? Я так устала от этих лживых масок. Уже и не помню, какая я настоящая. И вообще, существую ли я настоящая?
— Здравствуй, Эдда, — поздоровался Смит, подходя к моей койке. Мужчина взял стул и поставил рядом с постелью так, чтобы хорошо видеть моё лицо. В комнату также вошла Ханджи, но пока больше никого. Думала, что встречу и Леви, но нет. Его не было. — Должен признать, что не перестаю тобой восхищаться. Прошло всего пара суток после операции, а ты уже пришла в себя. Более того, врачи мне сказали, что с такими ранами, как у тебя, даже не живут. Но также отметили, что это не первые твои переломы, — откуда-то достал небольшую папку. Моё медицинское дело? Хм… — Врачи уверены, что ты подвергалась серьёзным пыткам, и буквально каждая кость твоего тела имеет хотя бы один видимый шрам, — закрыл папку и посмотрел вопросительно на меня, словно ожидая услышать опровержение или же подтверждение, но я молчала. Просто лежала в своей койке и молчала. А что он хотел? Да. Это так. Но удовлетворять его любопытство я не намерена. — Я не буду ковыряться в твоём прошлом, — вздохнул блондин, прикрывая глаза. — Если будет нужно, сама всё расскажешь…
Пф! С чего бы это? Мужик, я пыталась тебя убить! Причём неоднократно, хотя… Постой-ка. Если бы ты навешал на меня ярлык — «Враг», то мы бы уже разговаривали при других условиях и в другом месте, верно? Но я в больнице с повышенными условиями комфорта. Значит, ты всё ещё пытаешься играть роль этакого дружелюбного командира, у которого солдат немного спятил на войне, да? Тем более, удар нанёс не ты, а Леви, и косвенно твои руки чисты. Хм… хитрожопый ублюдок. Значит, попробуем «дружить» заново, да?
— Понимаю, что теперь твоё доверие невозможно будет просто так заслужить, но… Я всё же должен попросить прощения. Я был не прав, — Вот это номер! Ха! А я уж думала, что ничего более смешного и глупого со мной не произойдёт. Ладно-ладно, посмотрим, что будет дальше. — На эмоциях я наговорил много лишнего, чем вынудил тебя совершить столь опрометчивый поступок, и ты вправе ненавидеть меня. Более того, если хочешь, можешь попытаться убить, или… — он обернулся в сторону Ханджи. Та тут же достала из небольшого деревянного ящика, что сжимала в руках, стальную коробку. Ту самую, что создала лично я. Моё устройство. Она передала её Эрвину, а Эрвин поставил коробку на прикроватную тумбочку. — Вот, — бросил он. — Благодаря этому устройству, ты можешь вернуться в свой мир, верно? Так вот — я не держу тебя. Твоё изобретение никто не трогал. Можешь проверить. Если есть силы, можешь брать лошадь, оружие, провизию, и хоть сейчас выходить за ворота. Никто и слова тебе не скажет. Ты свободна.