Со мной трудно? Мне кажется, что сейчас я беспомощнее таракана. Слишком страшно, но ничего поделать не могу. Что это за игры? Может, он решил попробовать что-то новенькое? Типа, причинять боль или просто пытки? Уверена, что ему приходилось пытать людей. Это я чувствую в нём. В его взгляде вижу.
— Что… что ты?.. — начала я, но Леви остановил мой вопрос тем, что неожиданно взял мою здоровую правую ладонь и вложил в неё лезвие, заставляя крепко сжать пальцы. Он передал оружие мне? На кой-чёрт?
Вновь осмотрел меня, подолгу задерживая взгляд на лице. Я до сих пор была в замешательстве. Лежала на спине, сжимая в руке нож и смотрела, как парень вновь нависает сверху. Игра в «гляделки» возобновилась. Что-то решив для себя, Леви неожиданно одним рывком стянул белую кофту, оголяя торс.
— Давай, — приказным тоном бросил он, вновь упираясь руками по обе стороны от моей головы. Я с непониманием приподняла одну бровь. Что ему дать? Он что, больной? Только не говорите мне… — Ударь меня. Этим ножом, — посмотрел на лезвие в моей руке. — Ну же.
— Ты — конченый психопат, — прошипела я, сильнее стискивая зубы. — Тебе делать нечего? Хочешь помереть иди, прыгни к титанам в руки. Или попроси кого-нибудь другого. Я в твоих долбанных играх не участвую.
— Ты же ненавидишь меня, так в чём проблема? Ударь, и всё, — устало бросил парень. — Сама ведь хочешь этого. Тем более я разрешаю. Вперёд. Куда угодно. Бей.
— Куда угодно? Проклятье… — Руки резко заледенели, а в груди возникло что-то плотное, мешающее дышать. Ох, не к добру это. Он спятил? Что происходит? То болтаем, то теперь… это. — Зачем тебе это? Что ты задумал? Хочешь, чтобы я тебя убила?
— Этим меня не убить, — равнодушно бросил Леви. — А так… одним шрамом больше, одним меньше…
— Ты забыл, с кем разговариваешь? Мне и зубочистки хватит, чтобы тебя прикончить, особенно в таком положении. Один прямой удар в область сердца, и ты труп.
— В область сердца, значит… — хмыкнул он, после чего обхватил мою руку, сжимающей нож, своей рукой. — Что ж… давай попробуем.
— Что? — не понимала я, наблюдая, как Леви с абсолютным спокойствием подтягивает острие лезвия к своей обнажённой груди.
Я до последнего думала, что это у него шутка такая. Очередной бред, который он переключит на пошлость или что-то в этом роде. Не в первый же раз, а я потом просто оскорблю его, и мы сделаем вид, что ничего не было. Но… нет.
Лезвие стало проникать в плоть. Горячая кровь мгновенно хлынула из возникшей раны, стекая по стальному лезвию и перекидываясь на наши с Леви руки. И чем глубже была рана, тем больше крови вытекало. Я бы решила, что это розыгрыш, если бы не видела рану собственными глазами. Ему было больно. Глаза зажмурились, а губы скривились, но он продолжал, лишь крепче сжимая мою руку. Ещё немного, и уверена, что и в этой ладони будет сломана ещё хотя бы одна кость.
— Леви… — ахнула я, совершенно не понимая, как в таких случаях реагировать. Он… словно приносил себя в жертву, причём мне же. Кровь стекала по руке ниже, капая мне на белое платье, в котором я решила спать, и бинты. Возникло тошнотворное чувство пойти немедленно помыться. Это чувство… — Леви! — Кровь стала темнеть. Верхние капилляры уже были задеты, и теперь переходили к более серьёзным венам. — Да отпусти меня, грёбаный ты сукин сын! — с яростью проорала я, после чего каким-то невиданным образом согнула правую ногу в коленке, приподняла её к подбородку и резким мощным пинком оттолкнула парня от себя.
Я успела повидать многое. Трусов, маньяков, педофилов, садистов и ещё целую кучу дерьма, которые и жить-то не достойны. Но… он что-то новое. Что это было? Самоубийство? Нет… на такого, он далеко не похож. Всё тело трясло от шока.
Чёрт, мне страшно! Страшно то, что я просто не знаю, как реагировать на данный феномен. Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! Что же это?
Леви не был отброшен далеко. Лишь на конец кровати, и то он приземлился в основном на задницу, упираясь ладонями. На груди красовалась свежая рана. В глазах… горела упрямая уверенность. Он не закончил и намерен продолжать. Вот дерьмо!
— Ты хочешь, чтобы я тебя убила, но зачем? — спросила я, резко вскакивая с кровати. Тело тут же дало о себе знать небольшой болью в конечностях и рёбрах, но это меня волновало в самую последнюю очередь. Сердце билось как сумасшедшее. — Хочешь, чтобы меня Эрвин в тюрьму засадил? А потом на виселицу?
— Я не хочу умирать, — несколько устало бросил Леви.
— Тогда, что за дьявол в тебя вселился, а? — Тело трясло, а в руке до сих пор находился окровавленный нож. Дерьмо! Думай, Эдда! Думай! Что с ним может быть? Он бы просто так ничего не сделал. Вспоминай! Что произошло за последнее время? Мы много говорили, шутили, но… Блядь! Неужели он?.. И тут до меня дошло и отпустило. — Ты это что, себя наказываешь? За рёбра или что? Хех, — усмехнулась. — Ну, конченый псих! Леви…