— Не совсем, — он даже не отрицает. — С тобой трудно, но так даже веселее. Доверяешь людям только в одном случае, когда держишь их жизнь в своих руках, верно? — Я уже было раскрыла рот, чтобы послать его куда подальше, но Леви продолжил: — Знаю это, потому что сам такой. Вот мне и стало интересно, изменится ли у тебя что-то в голове, если ты… попытаешься убить меня?
— Ха! — вырвался у меня из груди нервный смешок. Лезвие выскользнуло из рук и со стуком рухнуло на пол. После чего я нервно провела ладонью по голове, совершено забывая, что она вся в крови. Это… уже слишком. Изменилось ли у меня что-то в голове? Не знаю. Но я знаю одно, что если этого сукиного сына не остановить, он продолжит. Он словно ничего не боится. Совершенно ничего. Что же делать? — Дерьмо… — в голову приходит только одна идея. — Дерьмо… — спокойно шагнула в его сторону, запрыгнув на колени так, чтобы моя нога была в безопасности, а вот его… А что? Сам же хотел испытать боли, верно?
Обхватила его шею здоровой рукой и прильнула к губам, буквально вгрызаясь в плоть до кровавых отметин. Серо-голубые глаза были широко распахнуты. Это явно для него сюрприз, но учитывая, что я чувствую бёдрами через тонкую ткань нашей одежды сюрприз приятный.
— Эдда, что ты… — начал он, явно пытаясь остановить нас. Ну… предпринять попытку, ради приличия. Мы не совсем в том положении, чтобы так веселиться.
— Ой, завали уже! — рыкнула я, вновь вгрызаясь в его губы, а через минуту отстранилась, чтобы перевести дыхание и на ухо прошептать: — Лучше помоги мне избавиться от этих тряпок. И считай, что сегодня всё же победил, мудак. Где ты там хотел?..
Леви тут же переменился в лице. Взгляд стал несколько расслабленным, словно расплавленный металл, а на устах заиграла дерзкая мальчишеская усмешка. Приподнял подбородок, явно наслаждаясь триумфом. Мозолистые мужские руки скользнули под платье, крепко сжимая мои ягодицы. Да так, что я слегка ахнула от боли и той неожиданности, что парень сразу же перехватил инициативу на себя.
— Думаю, начать можно и здесь. А там… посмотрим.
— Вот же… ублюдок, — фыркнула я, но тут же замолкла, так как Леви притянул меня к себе и сам уже смаковал мои губы, пробуя их на вкус. Что ж Эдда, пускай мы не проиграли войну, но эту битву мы точно просрали.
Леви, с победой.
Какое странное, но приятное чувство.
Я знаю, что не одна. Знаю, что если открою глаза, то сразу же увижу лежащего рядом Леви, что слегка обнял меня за плечи и с неким безразличием играется с моими запутанными волосами. Всё это чувствую. Слышу его спокойное дыхание и равномерное биение сердца. Он терпеливо ждал, когда я проснусь.
Вообще, он, в принципе, спал не больше двух-трёх часов в сутки. Привычка, выработанная временем и суровым опытом. Но рядом со мной он лежал до последнего. Просто наслаждался покоем. И почему я сейчас об этом думаю? Наверное, потому, что не хочу открывать глаза. Притворюсь, что сплю дальше. Хотя… Зачем?
Мы вновь переспали. Хм… И вновь это было здорово. К моему удивлению, Леви был очень внимателен к моим ранам и на протяжении всего процесса сдерживал себя. Если сравнивать с предыдущим опытом, то мы даже и в половину не разошлись.
Но этот его взгляд… эти его прикосновения… эти кроткие поцелуи, что он дарил, прикасаясь губами ко всем моим ссадинам и синякам. Словно старался собой ускорить процесс заживления. Никогда у меня ещё не было такого любовника, который буквально поклонялся моему телу. Он это выражал не мимикой лица, не словами, а только взглядом и действиями.
Обычно я чувствовала просто похоть. Да, я знаю, что у меня соблазнительные формы. Были и такие, кто действительно любил меня. Они говорили это и днём, и ночью. Дарили подарки, цветы и приглашали на романтические ужины. Но во время секса все были одни и те же. Забывали и о романтике, и о цветах и просто удовлетворяли свою похоть, считая, что они это заслужили. У меня было много любовников. Они оставляли на моей коже следы укусов и небольших синяков, на утро считая, что это проявление их безудержной любви ко мне.
Но Леви… Он другой. Ходит всегда угрюмый, мрачный и безразличный ко всему окружающему. Кажется, словно он просто устал жить. Грубит, предпочитает пошлые шутки, которые мало кого слушает, и слушает ли вообще? Но в постели… Кажется, словно он влюблён в каждую частичку моего тела.