И это я не отрицала. Лишь продолжала пить алкоголь и смотреть на лёгкое полыхание свечи, что стояла неподалёку от шахматной доски. Эрвин — умный человек, и теперь просто перечисляет то, что восхитило его лично. То, что он не смог оставить незамеченным.
Хочет знать, как я это сделала? Всё просто — говорила правду. И он этого не понимает? Хотя нет… понимает, но он совсем другой. Его маска так сильно приклеилась к лицу, что он просто не может снять её. Продолжает исполнять роль оратора и вдохновителя.
Он говорит: «Идите и умрите за человечество!». Я говорю: «Вы умрёте в любом случае, и человечеству от этого ни горячо, ни холодно». Он использует в своей речи героические импульсы. Заставляет пойти на риск. Я же использую страх. Страх, который оттачиваю, как нож, и вкладываю в руку каждого, как оружие. Почему именно страх? Да потому, что он есть у каждого человека. Абсолютно у каждого. И если ты им овладеешь раньше, чем осознаешь весь поток ужаса, то только тогда сможешь выжить.
Вот и вся правда. Почему я выживаю? Да потому, что я боюсь. Безумно боюсь. Причём всегда. Каждую секунду своего дерьмового существования. Поймёт ли это Эрвин? Думаю, нет. Мы похожи, но в тоже время мы — как небо и земля. Как огонь и лёд. Как чёрное и белое.
И всё же одно стремится поглотить другое.
— Я понимаю, что ты скоро покинешь нас, — продолжал мужчина. — Это лишь вопрос времени. — Повернула голову в его сторону, немного хмурясь. Это он серьёзно? То есть… отпускает меня? Или всё же сейчас будет очередное «Но»? — И у меня есть к тебе просьба. Раз ты уйдёшь, хотелось бы, чтобы хотя бы твоё наследие осталось. А именно — те пять бравых юнцов, что до последнего не покидали строй во время сражения с Женской Особью. Я хочу, чтобы они вернулись в Развед-Отряд. Все, без исключения.
— Вот как… — протянула я, сохраняя ледяное спокойствие во взгляде и милую улыбку на губах. Зато внутри бушевал дьявольский огонь. Я хотела схватить эту стеклянную бутылку из-под виски и со звенящим звоном разбить её о голову Эрвина.
Как же я его ненавижу! Иными словами, он мне ставит условие. Я покину этот мир, только если передам юнцов в руки этому ублюдку. Проклятье! Меня тошнит от такой мрази, как Эрвин Смит. В моём мире я таких истребляла пачками.
— Там один из них остался без ноги. Вряд ли он будет тебе полезен.
— Стив Крам, — кивнул головой Эрвин. — Да, таких бойцов мы не держим у себя. От них мало толку, но, даже не имея правой ноги, этот парень на отлично справлялся с системой УПМ. Более того, был связным среди остальных членов команды. Он не выходил на поле сражения, но смог помочь в том, в чём мало кто сгодился.
— А если они откажутся? — спокойно спрашивала я, продолжая следить за блондином. — Сам понимаешь, это подростки. Повидав однажды Ад, мало кто захочет туда возвращаться.
— Они вернулись, — Смит улыбнулся. — Все вернулись. Даже Стив Крам, что только сутки назад вышел из комы, уже побежал прикрывать спины своим товарищам. Мы оба понимаем, что они тебя послушаются, Эдда. Ты завоевала их уважение. Тебе достаточно отдать приказ. Однако… — На лице мужчины вновь блеснула беззаботная улыбка. Маска на месте. — Это же всего лишь просьба. Ты не обязана её выполнять. Я же не отдаю приказ, верно?
— Верно, — также улыбнулась, протягивая пустой бокал, чтобы Эрвин наполнил его виски до краёв. Вновь принялись смеяться так, словно заигрывали друг с другом, а всё, что было ранее, лишь небольшая шутка. Возвращаем свои маски. Но убить его я хочу ещё сильнее. И возможно, всё же предприму такую попытку. Даже сегодня вечером.
Неожиданно дверь в кабинет открылась без стука, и в помещение вошёл сам Леви Аккерман. Спокойным взглядом осмотрел нас с Эрвином и ту обстановку веселья, что витало в воздухе. В этот момент я как раз нагнулась в сторону блондина, поднося бокал, а Эрвин дружелюбно его наполнял. Выпивка, еда, шахматы, свечи, мы одни, и атмосфера донельзя интимная. Несколько секунд все смотрели друг на друга, предполагая варианты дальнейшего исхода.