Странно всё это.
Сижу на бочонке, запрокинув ноги на плечи Леви, согнув их в коленях. При этом сам Леви стоит на коленях и молча смотрит мне в глаза, слегка обхватив ладонями мои бёдра. Даже через натянутую ткань я чувствовала его грубые, мозолистые от постоянной битвы на мечах, руки. Но лицо столь обманчиво юное.
Всё в нём обманчиво и доверять не стоит, но именно из-за нехватки доверия мы тут. Именно из-за того, что ни он, ни я не можем просто так сломать возведенные нашими характерами стены, мы пытаемся «понять» друг друга. Потому, что, если не это… если мы хотя бы не попытаемся… каким-нибудь ранним утром кто-то из нас не проснётся.
Но что дальше? Я чувствую лёгкую неудовлетворённость и желание. Он смог завести меня.
— Эй, может, продолжим? — тихо спросила я, прикоснувшись ладонью к щеке парня. В этот момент Леви перевёл взгляд куда-то в сторону, обдумывая моё предложение. Неужели снова сомневается? И что же его беспокоит? Может, то, что это всё вышло спонтанно, и мы тупо не подумали о безопасности? Хех, тогда его ждёт ещё один сюрприз. — Насчёт беременности можешь не париться. В возрасте девяти лет всех детей в лагере стерилизуют, чтобы они не «отвлекались» от общей цели.
Взгляд серо-голубых глаз вновь обратил на меня своё внимание. При этом выражение лица парня даже не изменилось.
— До рассвета осталось чуть меньше часа, — пояснил он. А… так его беспокоит время? Скоро отряд начнёт просыпаться. Не хорошо будет, если кто-то узнает о нашей сегодняшней выходке. Во всяком случае, для него. Сильно беспокоится за свой авторитет или как?
— Хм… ладно, — улыбнулась я, медленно скидывая ноги с его плеч, после чего Леви поднялся с колен и направился к выходу.
Взяв дверную ручку, он на мгновение остановился и краем глаза посмотрел в мою сторону. Ясное дело, что как только мы выйдем из этого погреба, всё вернётся на свои места. Даже мы до конца не будем уверены, что всё это произошло на самом деле. Ведь если подумать, что было?
Мы рассказали немного о своём прошлом и поддались первичному порыву, не более того. Доверяем теперь друг другу? Навряд ли. Но желания убить друг друга явно стало меньше.
Тем временем я вновь надела сапоги и поднялась на ноги. Волосы окончательно высохли и теперь просто крупными запутанными кольцами покрывали мои плечи и спину. Провела по ним рукой, зачёсывая назад.
— Спасибо за выпивку, коротышка, — усмехнулась я, всё ещё ловя на себе его настороженный и неудовлетворённый взгляд. — Возможно, как-нибудь повторим. Хех, или нет, — подошла к нему и сама толкнула дверь, выходя первой. Сам Аккерман остался до сих пор в погребе.
Решил прибраться?
Странно. Проводил меня угрюмым взглядом, но не произнёс ни слова. Может быть такое, что из-за лишней информации, всё стало только труднее? Да… Помешает мне это убить его, если понадобится? Абсолютно нет. Но играть с ним стало действительно интереснее.
С наступлением рассвета в замок примчался посыльный, выискивая Ханджи, чтобы известить её о весьма печальных новостях — два её подопытных титана были уничтожены. Неизвестный преступник скрылся, используя УПМ. Прибыв на место преступления, Ханджи была в безумном отчаянии. Таких криков со стороны девушки я никогда не слышала.
Кругом столпились ещё вчерашние кадеты, рядовые Развед-Отряда и остальные солдаты, просто наблюдая за тем, как растворялись в воздухе останки титанов. Так как мы всё ещё скрывали Эрена, было принято стоять несколько в стороне от общей массы. Да и на парня накинули капюшон, чтобы тот привлекал как можно меньше внимания. Однако, когда Леви приказал всем возвращаться в замок, и мы практически дошли до своих лошадей, меня догнал Эрвин и, обхватив за плечи, задал один интересный вопрос:
— Как думаешь, кто враг? — я с недоумением посмотрела на блондина. Глаза главнокомандующего казались стеклянными. — Как ты видишь ситуацию?
— Тебе действительно нужен мой ответ? — в тон спросила я. Ясное дело, что он спрашивал об убитых титанах. Кто-то либо до такой степени ненавидит этих существ, что убивает всех без разбора, либо Ханджи подобралась слишком близко к чему-то важному. Это наводит на мысль, что среди «своих» имеется «чужой». Тот, кому всеми силами необходимо прекратить исследования девушки. Эрвин молчаливо ждал моих мыслей. — Обычно враг тот, на кого меньше всего подумаешь. Но если хочешь отыскать его, не ищи причину совершённого поступка. Ищи следующую цель.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. В стеклянных глазах бушевало стальное пламя. Эрвин что-то задумал и чувствую, что сказанные мной только что слова ещё выйдут мне боком. За долю секунды я уловила десяток смешенных эмоций. И все они вели к одной единственной — подозрение.