Да и мои вещи не взяли… хотя, нет. Забрали китайскую шкатулку. Уверена, она их заинтересовала только потому, что открыть её не так уж просто. Наверное, думают, что там какое-нибудь секретное послание. Но, в итоге, всё придёт к тому, что они разрушат шкатулку, удовлетворяя своё любопытство силой. Но вот моё оружие… хм… почему оно их не заинтересовало? Может, они даже не осознают, что это такое? Хрен с ним! Мне же лучше.
Дверь в тюрьму с лязганьем открылась, и в помещение вошёл молодой парень, который сжимал в руках поднос. Там было пол-буханки хлеба и кувшин с водой. Спартанский вариант, но уже не морят голодом и на том спасибо. Парень был молод. Не старше двадцати трёх лет. Высокий, солнечные волосы и карие глаза. Бросил в мою сторону беглый взгляд, но, тут же смутившись, отвернулся в сторону. О, как! Да я ему приглянулась. Вот и отлично. Пора разыграть эту карту в свою сторону.
Приняла сидячее положение, опустив ноги на пол, сложа вместе колени. Руки сжала в кулаки, большими пальцами вовнутрь. Данный жест говорил о моей неуверенности и стеснении. Парень заметил это, что придало ему уверенности посмотреть на меня чуточку дольше. Опустила голову, позволяя красным прядям скрывать мои глаза.
— Простите… — тихонько обратилась я, даруя своему голосу скромность, женственность и покорность. Мужчины любят доминировать. Любят чувствовать власть и силу. Любой мужчина. Особенно чувствовать власть над красотой, а уж я далеко не уродина. Знаю это и нагло использую. Ибо моё тело и моя внешность — моё основное оружие. — Можно… глоток воды… такая слабость. Я… очень устала…
— Прошу прощения, но главнокомандующий приказал не открывать клетку и не вступать с заключенным в контакт, а так же…
Чего? А почему ты болтаешь тогда, идиот? Уже нарушил одно правило. Или это, чтобы усмирить свою совесть? Забавный парень. Ясно же, что хочет большего. На этом и сыграем. Надломлю слегка его осторожность, а всё остальное он сделает сам. Даже просить не надо будет.
Медленно заправила одну выпавшую огненную прядь за ухо, украдкой при этом ущипнув себя за щёку. От резкой боли на глазах рефлекторно появились слёзы и, не скрывая их, посмотрела на парня.
— Я просто… хочу пить. Прошу, хотя бы глоток… — опустила взгляд. — Тело такое слабое… даже встать мне не по силам.
— Эх, чёрт! — фыркнул парень, после чего лицо залилось краской. Ха, а парню-то нравится то, что он видит. Нравится видеть женскую слабость. Тупой кусок дерьма! Ну-ну, давай. Раз решился, то исполняй свою роль до конца. — Ладно, — сдался он, наконец. — Только сиди на месте, иначе вынудишь меня применить силу.
Пф! То есть, уже и оправдание для себя нашёл?! Типичное поведение для такого идиота, который думает жопой, а не тем, чем надо. Хотя, мне, если честно, любопытно. Возможно, я ошибаюсь и делаю слишком поспешные решения, и он на самом деле не настолько плох. Может, проверить? В принципе, мне вполне достаточно и того, что он поставит поднос с водой и хлебом на стул рядом со мной. За это время, я смогу изъять у него ключи так, что он и не заметит. В итоге, и парень стал героем для юной ранимой особы, и я на свободе. Красота, верно? Но только, если всё будет именно так…
Молодой парень, как и ожидалось, открыл стальную дверь клетки. Всё! Путь свободен, но я продолжала сидеть на кровати, потупив взор. Демонстративно сжалась, показывая, что не намерена убегать или нападать. Вообще ничего не собираюсь совершать. Просто ему нужно поставить воду и уйти.
Поднос медленно был поставлен на стул передо мной. Обычно деревянный стул там находился, как я поняла, для допросов, но и вместо тумбочки сгодится. Всё, моя просьба исполнена. Тем более, в тот момент, когда он наклонялся, я ловко изъяла ключи пальцами ног из-за пояса военного. Они даже звякнуть не успели, так как тут же были зажаты ступнями. «Покорную» позу же не меняла. Всем видом буквально говорила — я не угроза. Ну… на это надеялась. И, видно, слишком хорошо исполнила свою роль, так как через несколько мгновений парень подошёл ко мне.
Хм… совсем сопляк. В голове одни гормоны и ни одной нормальной мысли. Вон, как тяжело дышит. Руки побледнели, а лицо покрылось потом. В глазах замелькали нотки безумия и желания. Такое бывает, когда человек знает, что нарушает запрет, но желание становится таким сильным и непреодолимым, что трезво думать практически невозможно.