Гаппо пошел, держа отяжелевшую шапку на вытянутых руках. Штаны путались в ногах. Так несут на пиру двуручный ковш с пивом, чтобы преподнести дорогому гостю.
Человек в мохнатой шапке сидел на камне, винтовка покоилась у него на коленях, а Гаппо короткими шажками двигался с холма к своей арбе. Идти было очень неудобно.
По мере приближения односельчанина, Солтан понял, какому позору и унижению был подвергнут его товарищ. Он сам почувствовал себя униженным.
Он бросил вожжи в воз и соскочил с арбы. Тут они встретились взглядами с Гаппо - жалкая мина на лице.
- Солтан, у него винтовка…
Солтан оскалился на него, бросил плеть на землю и широкими шагами пошел к тому, кто сидел на верху, на камне. В десяти шагах он остановился.
- Ингуш, а теперь попробуй сделать со мной то, что ты сделал с этим.
- Не буду и пробовать.
- Почему?
- Не получится. Тебя нельзя унизить, хотя можно убить.
- Так ты герой только против безоружных трусов, ингуш?
- Неправильный вопрос, осетин.
- Объясни.
- Осетин, если я приду на твою землю, и буду осквернять твои святыни и памятники, то ты заставь меня кушать то, что твой товарищ наложил в свою войлочную шапку.
Солтан не знал, что сказать этому человеку.
- Ты сидишь на этом камне, как коршун, держишь на коленях заряженную винтовку и думаешь…
Человек в мохнатой шапке начал декларировать стихи:
Я злой ингуш - дитя природы,
Абориген Кавказских гор.
Кругом живущие народы
Клеймят меня: «Разбойник, вор!»
Зачем судить так злостно, строго
И липкой грязью обдавать,
Когда все разнимся немного
В искусстве ловко воровать?
Воровать нас научили
Кабардинцы раньше всех,
Они тогда вино не пили,
Глядя на пьянство, как на грех…
- А ты знаешь, злой ингуш, кто написал эти слова?
- Нет. Может, ты знаешь?
- Знаю. Эти стихи сочинил осетин Шанаев.
- Значит душа этого осетина когда-то жила в теле ингуша. Один начитанный человек мне рассказывал, что такое случается. Я не хочу в тебя стрелять. Уходи, пожалуйста! Я не хочу твоей крови. Этот трус и негодяй не стоит того.
- Чего не стоит?
- Защиты. Уважаю смелых людей. Кто не уважает смелого, сам не стоит уважения. Ответь на простой короткий вопрос коротким ответом.
- Спрашивай.
- Я сегодня прав?
Солтан постоял, глядя себе под ноги, потом тихо произнес:
- Ты - прав, ингуш.
Он повернулся и пошел к своей арбе.
- Сегодня ты - прав.
Дойдя до арбы, он поднял брошенную им плеть, хлестнул ею Гаппо по голове, сел в телегу и уехал.
Анна Левенцова и Асламбек
История жизни Анны Левенцовой - настоящий классический роман, достойный пера тех писателей, которые посвятили себя описанию полных приключений и опасностей жизни благородных рыцарей и их преданных, прекрасных дам.
Действительно, был в природе такой рыцарь - ингуш Асламбек, была такая дама - прекрасная Анна Левенцова.
Что же последуем примеру классиков и в самом начале опишем благородный облик этой достойной особы.
Она была стройна. Гордо, но не надменно носила свою красивую голову. Походку имела неторопливую, степенную. Одевалась просто, но со вкусом. Четкий, приятный, грудной голос. Улыбалась редко - только в награду за достойное слово или поведение того, с кем общалась.
Анна родилась в городе Владикавказе в 1901 году в семье потомственных казаков, тех казаков, у которых пра-пра-пра-прадеды были вольными казаками, а не конными жандармами, прислужниками царей за харч.
С малых лет она отличалась, вернее, выделялась среди остальных прямотой, правдивостью и нетерпением к насилию. Аккуратно была во всем: в поведении, слове, одежде. Наверное это исходило от внутренней природной порядочности. И еще у нее была возвышенная душа - в мыслях своих постоянно думала только о высоком. Она решительно отказывалась утруждать свой ум заботами о мелочах жизни - это она оставила течению жизни. Как будет - так и будет.
Знакомство ее со своим будущим рыцарем состоялось осенью 1927 года, в г. Ростов-на-Дону. Они столкнулись лицом к лицу и посмотрели друг другу в глаза: никакой игривости, кокетства или недовольства - с ее стороны, а в его облике она не увидела ни пролетарского нахальства, ни студенческого донжуанства. Они оба где-то раньше друг друга видели.
- Я очень извиняюсь, - сказал он, мягко улыбнувшись, - задумался и вот чуть вас не сшиб.
- Что вы?! Не стоит извинений. Вы случайно не из Владикавказа?
- Я житель села Базоркино в Ингушетии, но я учился во Владикавказской гимназии.
- Там я, значит, Вас и видела.
- Вы мне тоже кого-то напоминаете. Припоминаю… да, да. Вы носили такую белую шляпку и кофту с голубым откидным воротником.
- Правда Ваша! У Вас образная память…
- … и красные ботики с застежками…
- Вы случайно не рисуете?
- Нет. То есть рисую очень плохо.
- Вы на каком курсе? Давайте знакомиться. Меня Анной зовут, Анна Левенцова.
- Очень приятно! Действительно приятно. Меня зовут Асламбеком, фамилия Эльбускиев.
- У Вас красивое благозвучное имя: Асламбек! Я люблю благородные имена. Я - на третьем курсе медицинского, а Вы?
- На первом. - Скромно ответил он. - Юрфак.
- По студенческой иерархии, Асламбек… Я правильно произношу Ваше имя? Сразу меня поправьте, если не так.
- Очень правильно.
- Я хотела сказать, что по университетской традиции я Вам в бабушки прихожусь. Имейте это ввиду, Асламбек.
- Я рад быть внуком такой бабушки!
- Ну, коли так, посидим в аллее на скамеечке. У Вас как со временем?
- Его у меня в избытке сегодня.
Они выбрались из снующей у входа толпы студентов, нашли свободную скамью и уселись рядом, положив на колени свои книжки и тетради, и, как земляки, предались воспоминаниям об учебе в гимназии: о любимых преподавателях, интересных гимназистах, памятных случаях, особенно последние годы, когда в обществе возросли революционные настроения.
- Оказывается, что я училась классом старше, окончила в 17-ом году.
- Я недоучился. Начались такие события…
- Чем Вы все эти годы занимались?
- Два года отдал Гражданской войне у себя дома. В 1919 году вступил в Красную Армию. Немного повоевал. В 1924 году демобилизовался. Два года самообразования. И вот я здесь, Анна.
Она потерла ладони и чему-то радостно улыбнулась.
- Как Вы кратко и просто изложили пять лет бурной, боевой жизни. А поподробнее нельзя?
- Анна, поверьте, ничего романтичного, интересного не было: воевал с Деникиным, а потом и с Врангелем, Севаш переходил, участвовал в освобождении Крыма, с Махно тоже пришлось повоевать. Командовал эскадроном. Война неинтересная тема для беседы: кровь, смерть, страдания от ран и других лишений. Очень много грязи. И еще я хочу, чтобы Вы знали: я не авантюрист, не за подвигами туда ходил. Мой народ мечтает о таком жизнеустройстве, когда он может жить мирно, сохраняя свое достоинство, обычаи, веру. Я подумал, может революция принесет нам это.
- Да, ваши сильно стояли за большевиков. В городе бывали то белые, то атаманы, то еще какие, напьются, орут, горло дерут, что власть-де теперь их, но как весть приходит, что ингуши на город идут - всех этих вояк, как ветром сдувало. Как Вы думаете, Асламбек, мечта вашего народа сбылась, наконец?
Он помолчал, прежде чем ответил:
- Поживем - увидим, как говорят русские. Поначалу не все идет так, как нам хотелось бы, может, уляжется все в нормальное, мирное русло. Будем надеяться, столько крови пролили, столько мук перенесли.
- Значит Вы красный командир с привилегиями. Вам это помогло поступить на учебу.
- Да. Отчасти.
Так завязалась их дружба. Наши люди говорят: «Не подноси огонь к сухому сену». Какая тут мудрость? Два молодых, красивых, здоровых человека понравились друг другу, подружились, а потом, самым естественным образом, их дружба переросла в любовь. Они сами не заметили, как это произошло.
Анна не скрывала от своей семьи дружбы с Асламбеком. И когда мать что-то проворчала насчет того, что следует поберечь дочь от этого абрека, отец резко оборвал ее: