Кэтрин визжала и отбивалась, пытаясь и его окатить водой, пока на полу не появились лужи и не намок ковер. Они боролись до тех пор, пока Кэтрин не оказалась лежащей на мокром шерстяном покрове пола. Очки её слетели, и вся комната казалась размытой. Но лицо Лео находилось лишь в нескольких дюймах над ней, и он смотрел на неё в упор своими пылающими голубыми глазами. Он усмирил ее безо всяких усилий, пригвоздив запястья и туловище, словно естества в ней было не больше, чем в болтающейся на бельевой веревке одежде. Он был слишком тяжел для неё, его сила, мощь и мужественность покоились в колыбели её бёдер.
Она беспомощно извивалась под ним, желая, чтобы он оставил её в покое, и в то же время, чтобы лежал на ней всегда, сильнее и глубже вжимаясь в её бёдра своими. На глаза Кэт навернулись слёзы.
— Пожалуйста, — выдохнула она. — Пожалуйста, перестаньте удерживать мои запястья.
Лео переменился в лице, услышав нотки страха в её голосе, и тотчас выпустил ее руки. Она съежилась под ним, мокрой головой прижимаясь к его плечу.
— Нет, — пробормотал он, — не бойтесь меня. Я никогда не… — Она почувствовала его поцелуй у себя под подбородком, там, где неистово билась жилка. Волны тепла разливались по ней, приятные ощущение зарождались в тех местах, где они прижимались друг к другу. Она позволила своим рукам безвольно лежать на полу, но ее колени сжали его тело, подсознательно удерживая.
— Ну что вам за дело? — спросила она из-под его мокрой рубашки. — Неужели вас волнует, какого цвета мои в-волосы? — она чувствовала твёрдость его груди под рубашкой и захотела зарыться ему под одежду, потереться губами и щеками о тёмные завитки волос.
— Потому что это не вы. — ответил он мягким и страстным голосом. — Так неправильно. От чего вы прячетесь?
Девушка медленно покачала головой, глаза её наполнились слезами:
— Я не могу объяснить. Слишком много … не могу. Если вы узнаете, мне придётся уйти. А я хочу остаться с вами. Подольше, — рыдание вырвалось из её горла. — Я имею в виду не вас конкретно, а всю вашу семью.
— Вы можете остаться. Откройтесь мне, чтобы я мог вас защитить.
Кэтрин подавила очередное всхлипывание. На лице появилась горячая, вызывающая раздражение струйка. Слеза скатилась к линии волос. Она подняла руку, чтобы смахнуть ее, но Лео уже склонился над ней, осушая губами влажный соленый след. Ее дрожащая рука обхватила его голову. Кэтрин не хотела поощрять его, но он понял это как поощрение, и его рот с жадностью нашел её. И она застонала, утонув в потоке нахлынувших чувств.
Его рука скользнула ей под шею, поддерживая ее голову во время поцелуя. Она чувствовала его возбуждение, слышала его в резком дыхании, в то время как Лео исследовал, дразнил и пробовал ее. Он приподнялся над ней, его теплая рука опустилась на мокрую ткань, покрывающую ее талию. С таким же успехом она могла быть и голой – ведь единственной преградой между ними служила её сорочка; под прозрачной и прохладной материей её соски туго сжались. Он целовал её через муслин, его рот сомкнулся на розовой горошине прикрытой материей. Охваченный страстью, он дернул шнуровку на её сорочке и распахнул её, открывая взору девичьи груди — высокие, маленькие и округлые.
— Кэт… — Она трепетала, ощущая влажной кожей порывы его дыхания. — Я мог бы умереть от желания, вы такая прекрасная… сладкая… Боже … — Он втянул набухший бутон в рот, обводя вокруг него своим языком, мягко его потягивая. В тоже время его пальцы направились к интимной плоти, отыскивая чувствительную щелочку, поглаживая, пока она не раскрылась и не стала влажной. Она чувствовала нежные движения пальца по средоточию мучительных ощущений, и от этих ласк к горлу подступал жар. Ее бедра приподнялись навстречу этому нежному касанию, и он легко, мягко дразнил ее, пока каждая её клеточка не завибрировала от удовольствия, а удивительное обещание освобождения парило где-то вне досягаемости.
Его прикосновение стало глубже, палец проник в нее. Нежное вторжение заставило Кэтрин отпрянуть назад от неожиданности. Однако она лежала спиной на полу, и отступать было не куда. Она непроизвольно потянулась вниз рукой, добираясь до его руки.
Лео уткнулся носом ей в шею:
— Невинная малышка. Расслабьтесь и позвольте мне коснуться вас, позвольте мне…
Она ощущала замысловатые движения косточек и сухожилий на тыльной стороне его ладони, когда он пальцем скользнул глубже во влажную мягкость. Она резко вдохнула, ее тело беспомощно сжалось при осторожном вторжении.
Густые ресницы Лео опустились на тлеющие бледно-голубым пламенем глаза. Его щеки и переносица покраснели от возбуждения.
— Я хочу быть внутри вас, — хрипло проговорил он, лаская её. — Здесь … и глубже …
Бессвязный звук вырвался из её горла, когда от искусной ласки внутри колени ее поднялись, и на ногах поджались пальчики. Она вся пылала, страстно желая вещей, которым не находила слов. Притянув к себе его голову, она яростно целовала его, нуждаясь в сладостном давлении его рта, атаках его языка...
Несколько решительных ударов в дверь прорвались сквозь огненный туман ощущений. Лео выругался и, убрав находившуюся между её бедер руку, прикрыл девушку собой. Кэт всхлипнула, сердце её бешено колотилось.
— Кто там? — грубо выкрикнул Лео.
— Роан.
— Если ты откроешь дверь, я тебя убью, — заявление было произнесено со злой прямотой доведённого до предела человека. Очевидно, этого хватило, чтобы остановить даже Кэма Роана.
— Я хочу перекинуться с тобой парой слов. — прервал Кэм затянувшуюся паузу.
— Сейчас?
— Именно сейчас, — последовал непреклонный ответ.
Закрыв глаза, Лео напряженно вздохнул и медленно выдохнул.
— Внизу, в библиотеке.
— Через пять минут? — продолжал упорствовать Кэм.
Лео с неимоверной яростью впился взглядом в дверь.
— Уйди, Роан.
Как только шаги Кэма стихли, Лео посмотрел на Кэтрин. Она, по всей видимости, не могла справиться с охватившей её дрожью, нервы звенели от возбуждения.Тихо бормоча, он прижал её к себе и стал круговыми движениями растирать её спину и бёдра.
— Спокойно, любимая. Позволь мне обнимать тебя, — постепенно неистовое желание утихло, а она продолжала лежать в его объятиях, прижимаясь к его щеке своей.
Лео встал и, с легкостью подняв, отнес девушку на кровать. Он уложил ее полунагое тело на матрац, и пока она усевшись на краю постели, неуклюже возилась, натягивая на себя стёганое одеяло, он искал её очки. и, Найдя их в углу комнаты, он принёс их Кэтрин.
«Очки начинают приобретать изрядно потрёпанный вид», — с сожалением подумала она, выправляя помятые дужки и протирая линзы уголком покрывала.
— Что вы собираетесь сказать мистеру Роану? — несмело спросила она, надевая очки.
— Пока не знаю. Но следующую пару дней, покуда не закончится этот чёртов бал, я намерен сохранять некоторую дистанцию между нами. Поскольку наши отношения, кажется, стали чересчур пылкими — ни один из нас не справляется с ними. Однако после мы поговорим. Без увиливаний и лжи.
— Зачем? — спросила она сухими губами.
— Мы должны принять решение.
Какое решение? Он собирается её уволить? Или же решение выльется в какое-то непристойное предложение?
— Вероятно, я должна покинуть Гемпшир, — с трудом произнесла Кэтрин.
Глаза Лео опасно сверкнули. Обхватив ладонями её голову, он наклонился и прошептал ей на ухо нечто, что можно было расценить и как обещание, и как угрозу:
— Куда бы вы ни ушли, я найду вас.
Он направился к двери, но остановился, прежде чем выйти.
— Кстати, — сказал он, — когда я рисовал те ваши эскизы, я даже и не начал воздавать вам должное.
После того как Лео вымылся и переоделся в подходящий костюм, он направился в библиотеку. Кэм ждал его там и выглядел не счастливее, чем Лео себя чувствовал. Тем не менее, в нём ощущалось спокойствие, некая ненатужная терпимость, которая помогла притупить острое раздражение Лео. Ни одному человеку на земле, Лео не доверял больше, чем Кэму.