Торрес сделала ей приветственный знак рукой, выглядя при этом облегчённо.
— Рада вас видеть. Вы в курсе ситуации?
— Нет!
Она должна была кричать, чтобы быть услышанной через крики экипажа корабля, собравшегося вокруг грузового люка, с видом жильцов отражающих нападение на свой дом — победим или умрём.
— Что происходит?
Торесс указала сквозь сумрак ангара на зловещую фигуру лейтенанта Хатиба.
— Он получил приказ от командора Уоллеса, обыскать груз этого транспорта. Но экипаж утверждает, что мы похитили их пилота и, что они не позволят ему пройти на корабль. Хатиб приказал его собственному отряду охраны применить силу, но они отказались это сделать, пока не получат подтверждения от командования Вавилона 5. Хатиб говорит, что это мятеж. И думаю, он расстрелял бы всю группу, если бы мог. "Мятеж?" Иванова усмехнулась про себя.
— Где капитан?
— Он в конференц-зале с послом Нарна. Тут был один инцидент с Центавром. Они говорят об объявлении войны или чего-то в таком духе. Капитан выступает в качестве посредника.
— А Гарибальди в Медлабе. "А я больше не нахожусь в командной цепочке, добавила она про себя, но Торрес конечно понимает ситуацию достаточно хорошо".
— Значит вы за старшего?
— Да, я в настоящий момент старший сотрудник службы безопасности, при исполнении. Но он — Хатиб — не подчинился моему приказу покинуть отсек. Он хочет, чтобы я приказала своей команде напасть на транспорт. Конечно, я этого не сделаю. И они — экипаж транспорта — отказываются расходиться. Они вооружены, командор, но до сих пор ничего не предприняли. И они спрашивают вас.
— Понятно.
Иванова кивнула, быстро ухватив суть проблемы: еще один кризис. Прекрасно. Она знает, как поступать с кризисом.
— Кто их переговорщик?
— Высокий темноволосый парень. Второй пилот. Его имя Ледак.
— Понятно. — Снова сказала Иванова, пересекая линию из охранников, чтобы оказаться лицом к лицу с представителем "Кобольда". — Мистер Ледак, я командор Иванова. Вы спрашивали меня?
— Да, командор! Рад вас видеть. Мистер Пал сказал, что доверяет вам. А теперь они куда-то забрали его. Что у вас происходит на станции?
— Я пока не знаю. Но попытаюсь его отыскать. Что случилось с мистером Палом? Кто забрал его?
— Служба безопасности! Они увели его куда-то!
— Вы хотите сказать, взяли под арест?
Ледак указал в направлении Хатиба с неприкрытой враждебностью.
— Он пришёл к Палу, сказал, что он из службы безопасности, что проводит особое расследование и хочет задать ему несколько вопросов. Пал ответил, что у него нет на это времени, что у нас запланирована отправка в соответствии с расписанием, и что он уже обо всём переговорил с одним из офицеров на станции, и к этому ему больше нечего добавить.
— Этот ответил, что это не имеет значения, что у него другие вопросы и если Пал не будет сотрудничать он отдаст приказ отменить нашу отправку. Он может это сделать, командор?
Иванова нахмурилась.
Нет, не с его полномочиями. По крайней мере, именно он не может.
— Это же сказал ему и Пал, сказал ему проваливать прочь. Тогда это парень говорит Палу, что он взят под арест, и хватает его вот так. — Ледак продемонстрировал, как это было, согнув руку за спину. — Некоторые члены экипажа были рядом, они говорят, эй, что происходит, но этот парень выхватывает оружие и говорит, что если они будут вмешиваться, то они также будут арестованы, за то, что препятствовали правосудию.
Так что они вернулись на корабль, а я подал протест в офис службы безопасности, они сказали что разберутся, но я не получил никаких ответов, одни отговорки, вы меня понимаете, командор?
Иванова кивнула.
— И вот, примерно час спустя, он объявился у корабля с этим своим отрядом, и сказал, что собирается обыскать "Кобольд". Что ж, я сказал, что он не сделает и шага по нашему кораблю пока не вернёт нам назад нашего пилота, и не предоставит нам разрешение на вылет. Я говорю с вами, командор, потому что вы спасли наши задницы там, около зоны перехода, и тогда я был рад вас видеть, но сейчас я не могу дождаться, когда покину эту станцию, если вы понимаете, о чём я говорю.