и моя задница тоже.
«Она рассказала мне то, что ты уже знал. Ничего нового и ничего нового. Кажется, всё было очень хорошо отрепетировано». Несмотря на сумерки, я знал, что Хелена прочитала мои мысли, и улыбнулся. «Это не обязательно означает, что это неправда».
«Возможно», — согласился я.
«И еще кое-что…» — в тоне Хелены послышались новые нотки озорства.
«Сына я, конечно, не видела. Не знаю, дома ли он. Кстати, его называют Пташкой; не знаю почему. Я воспользовалась случаем, чтобы спросить у одного из сотрудников адрес разведённой жены младшего — якобы, чтобы и там выразить соболезнования». Я промолчала. «Если только вы не хотите взять на себя этот визит?» — спросила она с нарочитой невинностью.
«Ты так хорошо меня знаешь».
«Полагаю, вы скажете, — усмехнулась Хелена, — что разведённая женщина может рассказать нам другую сторону истории. Это может стать решающим прорывом, и вам нужно продемонстрировать ей свои навыки допроса?»
«Любовь моя, как приятно иметь жену, которая понимает мои дела».
«Ее зовут Саффия Доната, и вам нужно заранее знать, что она создаёт проблемы!»
Я сказал, что это похоже на тот самый маленький прорыв, который я искал.
«У неё трое детей и немного денег». Отличный брифинг. Елена Юстина оказалась прекрасным коллегой — вдумчивой, сдержанной, остроумной и даже справедливой по отношению ко мне. «Я не спрашивал, красивая ли она».
Я сказал, что могу выяснить это сам.
VI
НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО я начал понимать, почему Силий Италик так скрытничал, где живёт: самозащита. Мы ещё завтракали, когда сообщили, что Урсулина Приска спустилась вниз. Я послал Юстина избавиться от неё. Я мог быть великодушным. Дай ей несколько минут удовольствия, получив отказ от красивого, вежливого молодого человека.
Когда-то эта роль была бы моей. Теперь я принадлежал к среднему классу, был человеком средних лет и полон тревог, свойственных среднему классу. Когда нет денег, нет смысла беспокоиться. Как только они появляются, всему этому приходит конец.
Пока дорогой Квинтус опрашивал наш назойливый багаж, используя для этого отдельную комнату, которую мы специально для этого прибирали, я поцеловал Елену, скорчил рожицу ребенку, пощекотал Джулию, запер собаку в спальне и выскользнул из дома.
(Когда я была одна, спешка из дома была куда более изящной.) Если Урсулина решит, что наш мальчик прелесть, она может вцепиться в него когтями. Мой младший зять был очень вежлив и терпеть не мог отказывать женщинам в беде. Я знала, что все женщины твёрдые, как орешки, но его легко уговорить взяться за это дело. Ладно. Он справится. Теперь в нашей команде появился специалист по ворчливым бабушкам.
Я собирался испытать свои силы на гораздо более сложной женщине. Забудьте о разведёнке. Моим девизом было: ударить нежно, посмотреть, что получится, а потом ударить ещё раз, пожестче. Я собирался вернуться к Кэлпурнии Каре.
Есть один трюк, которым пользуются стукачи. Если вы уже ограбили дом днём и хотите повторить попытку, попробуйте сделать это утром. Если семья богатая, они могут использовать своих привратников посменно. Кстати, многие богатые семьи заставляют своих привратников работать до изнеможения, думая, что предоставление кабинки со стулом обеспечит им лёгкую жизнь. Это скучная работа, и это может сыграть вам на руку. В целом, однако, привратники становятся помехой, возможно, потому, что сидение на стуле весь день нарушает кровообращение.
Больно в ногах. И мозги тоже. Задираются. Ненавижу этих свиней.
Метелли, как я, возможно, и предполагал, весь день не снимали своего портера. Я наблюдал это из той же неприветливой закусочной, где вчера оставлял свои ножки на стойке. Это означало, что мне, возможно, придётся ждать несколько часов, прежде чем я прибегну к другому уловке: постучать в дверь в обеденное время, когда портер идёт на обеденный перерыв. К счастью, ждать так долго не пришлось.
Пока дверь была открыта для доставки, я услышал, как носильщик попросил другого раба постоять внутри, пока он сходит в туалет.
Слава вам, боги!
(Что снова напомнило мне, что я являюсь прокуратором священных гусей Юноны, и мне следует поздороваться со своими толстыми пернатыми подопечными, раз уж я вернулся в Рим.)
«Доброе утро. Меня зовут Дидиус Фалько. Я был здесь вчера по делу вашей хозяйки. Не могли бы вы снова заглянуть к ней на несколько минут?»
«Мне нужно спросить стюарда», — сказал дублер. «Думаю». Обычно он был кухонным работником; на нём был фартук, испачканный маслом и соусом.