Хотя Метелл добровольно принял одну из пилюль, Юлиана ушла бы от аптекаря с пустыми руками, если бы ей не сказали, что позолота сделает пилюли безвредными.
Необходимо мнение экспертов о том, можно ли предъявить обвинение
Реметалцес за убийство, произошедшее в результате дачи ложных профессиональных советов.
Если это обвинение не будет доказано, компания Falco and Associates считает, что Рубириус Метелл погиб в результате несчастного случая.
IX
чистого золота?»
Силий Италик выслушал наш подробный отчёт, высказав всю благодарность и одобрив все аплодисменты, на которые мы рассчитывали. Как люди, причастные к форуму, мы не ожидали ничего подобного. Что ж, хорошо.
Я позволил ему неистовствовать.
«И что это за примерка, Фалько? — Ваше значительное пожертвование в пользу вигилов».
Фонд помощи вдовам и сиротам, очевидно, будет полностью пропитан Второй когортой на более чем обычно разгульных Сатурналиях в этом году!» Даже у человека, искушенного в судебной риторике, эта длинная, гневная фраза заставила его запыхаться.
Если он мог придраться только к фонду помощи сиротам, то мы были на верном пути. Конечно, фонд был фикцией, но он знал, как всё устроено.
У бдительных есть фонд; они заботятся о своих, но в этом-то и суть: они не допускают туда посторонних. Они хотят, чтобы благодарные вдовы приберегали свою благодарность для тех, кому нужно – для коллег их покойных мужей. Некоторые из них – симпатичные девушки, которые, будучи нищими, вынуждены благодарить натурой, бедняжки. Гораздо лучше, чтобы это оставалось в семье.
Извините, если это звучит цинично. Я в шоке от подобных вещей, но вот что мне рассказал мой лучший друг Петроний. Он очень сострадательный человек, который в своё время позаботился о семьях многих скорбящих вигилов. Кстати, это было до того, как он начал заботиться о моей скорбящей сестре. Что ж, пусть так и будет.
«Прошу прощения за позолоченные отравленные пастилки, Силий, но вот факты, которые мы обнаружили. Я представляю всё это вам как весомое доказательство, подтверждённое авторитетными свидетелями. Поверьте мне: нелепая история имеет вес. Всё слишком правдоподобное, как правило, оказывается сетью лжи».
«Лжецы всегда выдумывают правдоподобную историю», — согласился Джастинус, стоявший у меня за спиной.
«Такое безумное объяснение было бы глупостью, если бы не было правдой», — благочестиво добавил его брат. Пока эти двое бормотали, Силий выглядел ещё более раздражённым, но вскоре утих. Он просто хотел от нас избавиться.
«Я не могу вызвать к претору человека по имени Реметалк ! Меня просто высмеют».
«Если повезёт, вам не придётся идти в суд. Претор сможет вынести решение по этим доказательствам из своего тёплого и уютного кабинета», — заявил я. «Вы знаете, как добиться справедливости…» Я не был в этом уверен. «Вы должны выйти оттуда с эдиктом в вашу пользу в тот же день».
Силий выглядел раздражённым, что я обучаю его юридической процедуре. Он, должно быть, считает меня деревенщиной, но я знал о преторских указах. Каждый год новый претор издаёт переработанную версию гражданского кодекса с небольшими поправками там, где закон не работал. Когда в течение года к нему обращаются с проблемами, он решает, какая «формула» возмещения ущерба из освящённого веками кодекса подойдёт к проблеме; при необходимости он издаёт скорректированную формулу.
Постановления претора не должны рассматриваться как новый закон, а лишь как разъяснения, отвечающие требованиям современности.
Я и правда думал, что в наши дни ни один слабак-претор не осмелится вынести решение по этому щекотливому делу. Во-первых, это было уголовное дело, а не гражданское. Но блефовать приходится.
«Реметалк, — заверил Юстин Силия самым серьезным и патрицианским тоном, — это старинное, очень почтенное киликийское имя».
Он заигрывал. Силиус подозревал это, и я был в этом уверен. Я видел этого паршивого производителя таблеток.
«Не надо мне этого говорить». Силий тоже не был дураком. «Аптекарь окажется зловещим бывшим рабом, который, вероятно, недавно отравил своего хозяина, чтобы обрести свободу, — и с поддельным завещанием!» — злобно добавил он.
«К счастью», - поддразнил я, - «мы будем судить его по делу об убийстве, а не проверять его перед Советом по гражданству».
Даже Силий начал поддаваться соблазну нашего едкого юмора. Он прищурился. «Какой он, этот аптекарь?»
«Выглядит успешно», — сказал я. «Работает в обычной кабинке. Сидит там в плетёном кресле и скамеечке для ног, окружённый грудами лекарственных таблеток, которые он нарезает по желанию клиентов. Похоже, он пользуется большим уважением в своём деле. У него есть современное оборудование — таблеточный автомат, куда он вдавливает пасту, затем она выдавливается полосками, а он нарезает отдельные дозы…»