Да что там час! Настанет новый этап, период, эпоха в жизни Акселя Дорфмайстера. Журналиста Акселя Дорфмайстера. Заведующего отделом политической хроники журнала «Блик» господина Дорфмайстера, а не какого-то там рубахи-парня, своего в доску Дорфи, черт их всех раздери с этой треклятой, надоевшей, навязшей в зубах кличкой! Прозвищем, прилепившимся к нему, как кусок грязи к подошве лакированного ботинка.
Кстати, ботинки нужно будет сменить! Парень, ты больше не репортер, не корреспондент, тебе уж ни к чему обувь, в которой можно бежать стометровку на время. Да разве только ботинки?! Сменить надо будет все, начиная от гардероба и кончая обстановкой в кабинете — его первом служебном кабинете, а не рабочем месте за столом с укрепленным на нем дисплеем в огромном общем зале, где треск, шум и гам мешают сосредоточиться.
Вчера, уже вчера, как только Дорфмайстер приехал в здание редакции на посланной за ним в аэропорт редакционной машине, его попросил зайти шеф. Теперь уже бывший шеф.
— Ну, поздравляю, молодец! — радостно воскликнул он и широко раскинул руки, словно собираясь обнять помятого, пропахшего потом и самолетным кондиционированным воздухом, плохо выбритого Акселя.
— Уехал за сенсацией, увидел сенсацию, сделал сенсацию! — перефразируя выражение древних, продолжал свое приветствие хозяин кабинета. Но Аксель, чуткий как барометр, услышал в его словах нотки фальши. Шеф был чем-то явно озабочен, но пока… — Ты присаживайся, — добавил он, показывая рукою на кресло напротив себя.
Послушная воле прозвеневшего сигнала, кнопку которого под столом нажал главный, позвавший ее в кабинет, в дверях появилась Мари.
— Привет, Дорфи! — обворожительно улыбаясь, как улыбаются только хорошо знакомым и глубоко симпатичным людям, бросила она.
— Нет, нет, маленькая, — как будто заждавшись первой реплики партнера, начал шеф. — На этот раз ты его у меня не уведешь. Сейчас он нужен журналу больше, чем тебе! Да и пока не отоспится — суток эдак двое — толку от него не добиться никому. Даже тебе! — ехидно добавил он.
— Как вы могли подумать такое, шеф? — с хорошо отрепетированным возмущением в голосе, привычно разыгрывая из себя скромницу-недотрогу, залепетала секретарша. — Вы же знаете, я верна только одному мужчине — своему шефу.
— Потому и говорю, что знаю. Да как бы господин Дорфмайстер не стал твоим шефом.
— Что ж! Буду только рада, если он станет моим шефом и на работе…
Акселю было приятно после недолгого отсутствия вновь окунуться в этот мир немного легкомысленных и веселых редакционных отношений, услышать старые сальности шефа, всегда умудрявшегося пройти на грани приличия над пропастью похабщины, перемигнуться с Мари. Мари пробуждала в нем то особое ощущение легкости, беспечности, жизненной удачи, которое у мужчины может вызвать лишь полный, частый, неоспоримый и не потребовавший значительных усилий успех у женщин. Наверняка эта стерва в юбке понимала, как она действует на мужчин. Понимала и при случае пользовалась этим. Пожалуй, и сейчас шеф позвал ее в кабинет с единственной целью — одним ее видом слегка встряхнуть Дорфи, открыть в ошалевшем от усталости и бессонных ночей, замученном репортере «второе дыхание». Но здесь главный просчитался — Акселя не надо было подстегивать. Он прекрасно понимал, что от успеха, от известности и славы его отделяет совсем немного, какой-то шаг. Этот шаг надо было сделать и не «сгореть» с почти готовым, отличным сенсационным материалом в руках, как это произошло с юным и неопытным Максом.
— Мари, утром я распорядился, чтобы в кабинет господина Дорфмайстера, — при этих словах главный многозначительно посмотрел на журналиста, — в кабинет шефа редакции политической хроники к его приезду прибыла рабочая бригада. Машинистки, стенографистки, редакторы, фоторепортеры…
— Они уже ждут там, — быстро откликнулась Мари.
— Хорошо, пусть будут наготове. А сейчас, мой милый коллега… Да, вы свободны. — Это уже Мари. — А сейчас, мой милый коллега… — редактор отдела впервые так обратился к Акселю и никак не мог «увидеть» за этим обращением Дорфмайстера, — я в двух словах обрисую вам обстановку.
Аксель сразу же отметил, что на этот раз редактор обратился к нему на «вы». «Вы» убедило его больше и лучше, чем всякие слова и поздравления, в том, что именно он стал руководителем важнейшего редакционного отдела. А его бывший шеф приветствовал новое назначение. Разумеется, того, кто отныне равен тебе, не станешь покровительственно похлопывать по плечу и ласково величать «Дорфи». Здесь уместнее «вы» и «господин Дорфмайстер». В крайнем случае — «мой милый коллега».