Если бы мне по каким-либо причинам не удалось сообщить о захвате города средствам массовой информации, то мы должны были бы находиться в Кизляре до тех пор, пока об этом не стало бы известно во всем мире. Кроме того, прямо скажу, результаты нападений на вертолетную базу и войсковую часть были не в нашу пользу. Мы понесли большие потери убитыми и ранеными, а уничтожить их не смогли. Поэтому о полном контроле над городом не могло быть и речи, так как у нас в сложившейся ситуации просто не хватило бы для этого сил. В тот момент под нашим контролем находилась значительная городская территория, но не весь город.
В связи с изложенными выше обстоятельствами и было принято решение о возвращении на территорию Чечни. Хочу отметить, что Исрапилов и другие полевые командиры были против этого и хотели вести уличные бои с федеральными силами в самом Кизляре. Однако я убедил их выполнить указание Джохара Дудаева.
…Получив указание Дудаева по возвращению на территорию Чечни, я, Исрапилов и Нунаев провели небольшое совещание, в ходе которого было принято решение, что Нунаев, как «военный комендант Кизляра» займется вопросами охраны здания военной комендатуры, то есть больницы и сбора в ней разрозненных отрядов боевиков, которые были рассредоточены по всему городу. Исрапилов должен был заняться отражением возможных атак федеральных сил в местах боевого соприкосновения с ними, а я – переговорами с представителями властей Дагестана и военным руководством федеральных сил об условиях нашего выхода на территорию Чечни.
После этого я практически целый день вел переговоры с различными политическими силами Дагестана и давал пресс-конференции средствам массовой информации. Один или два раза по просьбе российских военных я давал команду на временное прекращение боевых действий для эвакуации убитых и раненых. С этим предложением на меня по телефону выходил военнослужащий Российской Армии в звании «майор», фамилию которого в настоящее время вспомнить затрудняюсь.
Со стороны властей Дагестана переговоры вели представители правительства и парламента этой республики. В настоящее время я затрудняюсь вспомнить имена и фамилии лиц, которые участвовали в переговорном процессе с дагестанской стороны. Помню только, что сами переговоры шли очень тяжело. От меня требовали освободить всех заложников и со всеми боевиками покинуть Кизляр. Я соглашался, но требовал гарантий нашей безопасности при прохождении по территории Дагестана, например, чтобы нас сопровождало в качестве заложника первое лицо этой республики. В конце концов, мы пришли к соглашению, согласно которому власти Дагестана предоставляют нам письменные гарантии безопасности, подписанные председателем Госсовета РД Магомедовым, автотранспорт, а также 10 руководителей республики для сопровождения до конечного пункта в Чечне. Мы, в свою очередь, обязались разминировать здание больницы, отпустить из больницы всех заложников и покинуть город.
Сначала выезд был назначен на вечер 9 января, но затем по каким-то причинам по вине федеральной стороны перенесен на утро 10 января 1996 года.
Вопрос: Покажите, в каких условиях содержались заложники, захваченные боевиками в ходе проведения операции по захвату Кизляра?
Ответ: Насколько мне известно, они содержались в нормальных условиях. Во всяком случае, так мне докладывал Нунаев, в функции которого, как военного коменданта, входило решение всех вопросов, связанных с содержанием и питанием заложников.
Вопрос: Покажите, при каких обстоятельствах боевиками были убиты три сотрудника милиции, охранявших здание больницы 9 января 1996 года?
Ответ: По этому вопросу ничего показать не могу, так как мне никто не докладывал, что при захвате больницы были убиты милиционеры.
Протокол допроса мной прочитан лично. С моих слов записано правильно. Дополнений и поправок не имею.
(Радуев С. Б.)
Защитник: (Нечепуренко П. Я.)
Допросил и протокол составил:
Следователь по особо важным делам
Следственного управления ФСБ России
подполковник юстиции Л. В. Баранов
И еще такой момент. Радуев всегда говорил, что при выезде из Кизляра брать заложников, кроме руководителей Дагестана, не планировалось. О том, что заложников все-таки взяли, он узнал уже в автобусе. Решение было принято без него. Он якобы вновь ни при чем. Между тем это утверждение опровергается видеозаписью, на которой Радуев запечатлен еще в больнице. Из звукозаписи следует, что он говорит: «Кроме десяти представителей дагестанского правительства, решено взять с собой и часть заложников…» И взяли. Многих. Всех, кто попадал под руку. Вернее, под дуло автомата. 160 человек.