После этого я неоднократно обращался к Масхадову как президенту Ичкерии с просьбой ускорения определения статуса сил быстрого реагирования, однако он постоянно оттягивал решение этого вопроса. В ходе одной из встреч, которая состоялась в конце августа 1997 года, он предложил мне вместо сил быстрого развертывания в составе «вооруженных сил Ичкерии» создать общекавказское национально-освободительное движение «армия генерала Дудаева», при этом пообещав содействие в ее регистрации в министерстве юстиции ЧРИ. Чтобы покончить с подвешенным состоянием, в котором уже практически год находилась «армия», я дал согласие.
В сентябре 1997 года учредительные документы общекавказского национально-освободительного движения «армия генерала Дудаева» были зарегистрированы в министерстве юстиции. Согласно уставу, это движение являлось политической организацией, объединявшей в своих рядах кавказских патриотов с целью освобождения из-под ига российского колониализма всех кавказских народов. Помимо прочего, каждый член движения имел право участвовать в национально-освободительной борьбе народов Кавказа.
Высшим органом движения становился съезд, который созывался по мере необходимости, но не реже одного раза в год. Высшим руководящим органом движения объявлялся «политический консультативный комитет», председателем которого, то есть лидером движения, был избран я. Руководство повседневной работой движения возлагалось на исполком, председателем которого становился Ваха Джафаров.
Вопрос: Вам предъявляется полученный в ходе следствия по настоящему уголовному делу «Устав общекавказского национально-освободительного движения «армия генерала Дудаева», зарегистрированный в министерстве юстиции Чеченской Республики Ичкерия 16 сентября 1997 года. Что вы можете показать по существу предъявленного документа?
Ответ: Я внимательно ознакомился с представленным мне документом. Содержание его мне понятно. Хочу с полной уверенностью заявить, что это именно тот устав, о котором я показал в ходе сегодняшнего допроса. Помимо него, на регистрацию подавались протокол съезда движения, который проходил в конце августа 1997 года, точную дату вспомнить затрудняюсь; письмо от имени съезда на имя Масхадова с просьбой санкционирования регистрации; подавались также списки лиц, входящих в структуры движения; список членов движения, а также письмо исполкома движения с просьбой о регистрации.
Вопрос: Отдавали ли вы приказы или указания от имени командующего «армии генерала Дудаева» на совершение актов терроризма на территории Российской Федерации, в том числе совершение взрывов, нападение на граждан и организации?
Ответ: Никаких приказов или указаний от имени командующего «армии генерала Дудаева» на совершение актов терроризма на территории Российской Федерации я никогда не отдавал.
Вопрос: Известны ли вам организаторы, исполнители и другие лица, причастные к совершению взрывов на железнодорожных вокзалах гг. Армавир и Пятигорск в апреле 1997 года?
Ответ: Организаторы, исполнители и любые другие лица, причастные к совершению взрывов на железнодорожных вокзалах городов Армавир и Пятигорск в апреле 1997 года, мне не известны. Хочу особо отметить, что в первых числах апреля, в период примерно с 8 по 10 число, на меня было совершено покушение, в результате которого я получил тяжелые ранения. В связи с этим я долгое время находился на излечении на территории Чечни, и ко мне никого не допускали.
Вопрос: Давали ли вы указание подчиненным вам подразделениям на совершение взрывов на железнодорожных вокзалах Армавира и Пятигорска в апреле 1997 года?
Ответ: Никаких указаний подчиненным мне подразделениям на совершение взрывов на железнодорожных вокзалах Армавира и Пятигорска в апреле 1997 года я не давал. Об указанных выше актах терроризма я узнал из средств массовой информации и к ним никакого отношения не имею.
Вопрос: Почему, в таком случае, выступая в средствах массовой информации, вы заявили, что указанные взрывы были совершены по вашему приказу?
Ответ: Я действительно неоднократно в средствах массовой информации делал заявления о своей причастности к тем или иным взрывам, совершенным в российских городах, в том числе в Армавире и Пятигорске. Однако со всей ответственностью хочу заявить, что все эти заявления были мной сделаны только с целью привлечения внимания мировой общественности к ситуации в Чечне, то есть на неопределенность взаимоотношений между Россией и Чечней после Хасавюртовских соглашений. На самом деле к этим взрывам я никакого отношения не имею.