Вопрос: Знакомы ли вы с гражданками Таймасхановой Фатимой Данилбековной и Дадашевой Асет Мовладиновной, совершившими взрыв на железнодорожном вокзале города Пятигорска 28 апреля 1997 года?
Ответ: С Таймасхановой Фатимой Данилбековной и Дадашевой Асет Мовладиновной я не знаком.
Протокол допроса мной прочитан лично, с моих слов записано правильно. Дополнений и поправок не имею.
(Радуев С. Б.)
Защитник (Нечепуренко П. Я.)
Допросил и протокол составил:
Следователь следственной группы
Генеральной прокуратуры РФ Л. В. Баранов
К о м м е н т а р и й. Отказаться от факта знакомства с Таймасхановой и Дадашевой? Это – полный абсурд. Вот уж действительно пример тотального отрицания совершенно очевидных фактов и обвинительных свидетельств. Здесь своими лживыми заявлениями Радуев может претендовать на сомнительные лавры «чемпиона фальсификаций». Он их заслужил вполне.
…Скорбный факт гибели своих детей Елены и Олега в результате взрыва на вокзале Пятигорска подтвердили их матери – Рыбасова и Федорова. Обе принимали участие в рассмотрении дела по обвинению Дадашевой и Таймасхановой, и обе свидетельствовали о том, что в судебном заседании подсудимые указывали на Радуева как на организатора этого взрыва на вокзале 28 апреля 1997 года.
Жительница города Пятигорска Ющенко заявила, что от взрыва на вокзале 28 апреля 1997 года она получила рваные раны обеих голеней, поражение левой нижней конечности и открытый перелом сустава нижней части тазо-берцовой кости. Оглашенным в судебном заседании приговором в отношении Дадашевой и Таймасхановой установлено, что при взрыве телесные повреждения различной степени тяжести получили еще 29 человек.
После аргументации обвинения Радуева я перешел к «человеку № 2» на скамье подсудимых на процессе – Атгириеву. Но сначала о нем самом.
Его радиопозывные «Филин»
Он отзывался на радиопозывной «Филин» и, несмотря на то что на процессе держался как бы в тени Салмана Радуева, сыграл одну из основных ролей в кизлярской драме, как и во многих других действиях боевиков.
До первой чеченской войны 25-летний Турпалали Атгириев был обычным милиционером. Родился в горном селе Аллерой на юго-востоке республики. Там окончил школу и оттуда был призван в ряды Советской Армии. Служил в спортроте, увлекался восточными единоборствами. После службы устроился инспектором в Грозненскую ГАИ.
В декабре 1994 года федеральные войска вошли в Чечню, и Турпалали Атгириев вступил в так называемый Наурский батальон под командованием Мусы Чараева. Очень быстро Атгириев стал его заместителем, известным человеком не только в своем «батальоне», но и в других формированиях. Летом 1995 года на мирных переговорах между Анатолием Романовым и Асланом Масхадовым он был назначен сопредседателем совместной наблюдательной комиссии (СНК) в Шелковском районе, где боевых действий не велось. Боевики использовали этот равнинный район как госпиталь. Больших затруднений работа в СНК у Атгириева не вызывала, он проводил твердую линию Аслана Масхадова, создавал сельские отряды самообороны, рассматриваемые сепаратистами как первоочередной резерв.
После покушения на генерала Романова и срыва переговоров в октябре 1995 года Атгириев стал единоличным хозяином Шелковской. Район по-прежнему считался мирным. В правительстве Дудаева Турпалали Атгириев официально считался комендантом Шелковского района.
После кизлярских событий и захвата Первомайского Атгириеву было предъявлено обвинение в участии в вооруженной банде и совершенных ею преступлениях, терроризме, захвате заложников, разбойном завладении чужим имуществом.
Он, подобно Радуеву, свою вину не признал и категорично заявил, что себя бандитом не считает. Он если чем и руководил, то Шелковской «зоной ответственности».
Из его показаний следовало, что о прибытии Радуева в станицу Шелковская он узнал 8 января 1997 года. В тот же день его пригласили на совещание, в котором принимали участие Радуев и Исрапилов. Там же ему сообщили о наличии приказа Дудаева напасть на российский город и о том, что он (Атгириев) должен принять участие в этом нападении.
Атгириев собрал около 40 вооруженных человек и прибыл на административную границу Чечни и Дагестана, где ему предоставили автомашину «ЗИЛ-131» с оружием. Боевая задача состояла в том, чтобы доставить это оружие в город. Куда конкретно было необходимо доставить это оружие, он, понятно, тоже не знал. Маршрут был известен назначенному Радуевым проводнику. При объявлении Радуевым нападения на Кизляр он (Атгириев) не присутствовал. Точно так же не присутствовал он и при постановке задач командирам о захвате заложников, больничного комплекса, нападении на другие объекты. «Я – не я». Прием известный.