Радуев, по его словам, никакого отношения к созданию вооруженной группы (банды) не имел, а руководимый им отряд являлся подразделением «вооруженных сил Чеченской Республики», а не бандой. Поэтому он считает себя невиновным по этому эпизоду обвинения. Но это он считал. Суд же пришел к другому выводу, признав вину Радуева С. Б. в создании банды с целью нападения на предприятия, учреждения, организации и на мирных граждан.
Подсудимый Атгириев Т. А. суду показал, что он являлся ответственным по Шелковскому району Чеченской Республики. В начале января 1996 года он узнал, что на территории Шелковского района появилась группа под командованием Радуева С. Б., и в один день он был приглашен в дом, где находились Радуев С. и Исрапилов X. На его вопрос, почему они приехали в Шелковской район, где не идут боевые действия, Радуев и Исрапилов ответили, что не собираются воевать в Шелковском районе, и Радуев приказал ему со своим отрядом присоединиться к нему и сообщил, что идут для нападения на один из российских городов. Поскольку в то время Радуев С. Б. являлся командующим Северо-Восточного направления вооруженных сил Ичкерии, куда входила и его зона ответственности, как командующий он обязан был подчиниться. В группу Радуева входили люди из разных отрядов.
Обстоятельства организации и создания Радуевым С. Б. банды для нападения на предприятия, организации, учреждения, а также на мирных граждан г. Кизляра Республики Дагестан установлены и другими исследованными судом объективными доказательствами.
Допрошенный в судебном заседании свидетель Раду-
ев С. Б. (Сулейман) – родной брат подсудимого Радуева, – являвшийся непосредственным участником банды (впоследствии амнистирован), суду показал следующее: Радуев Салман является его младшим братом. О том, как и кем подготавливалась операция нападения на Кизляр, знали только его брат Радуев Салман и еще несколько человек, которых он не знает. Это была секретная операция. Они узнали о том, что пришли в Кизляр, только тогда, когда подошли к городу. О начале операции он узнал за несколько дней до ее начала, после Нового года. Об этом ему сообщил брат. На него возлагалась обязанность по уничтожению авиабазы и авиазавода. Где находится этот завод, он не знал. Получил указание выдвигаться группой. У него в подчинении были люди, более 30 человек вместе с женщинами, поварами и медсестрами.
Группа выдвинулась из с. Новогрозненское на грузовых машинах, ехали иногда по лесам, иногда по дорогам в крытой машине (будке). Все машины были грузовые, например «Урал» – вахта с будкой, на номера не смотрели. Оружие и боеприпасы были при себе, а запасное снаряжение везли на «ЗИЛ-131».
На этих машинах доехали до Терека, переплыли на лодках, а на другом берегу пересели в другие машины. Группа села в маленький автобус. Ночью всех привезли в какое-то село, разместили в дома, из которых не выходили в течение двух суток. Питались хлебом и мясом. Возраст участников вылазки был от 18 до 35 лет. Вооружены все были в основном автоматами и гранатометами, пользоваться оружием умели все, практиковались в боях. Одеты были в форму, камуфляж. В селе они сели на машины и поехали, куда не знали, пока не доехали до города.
Предполагали, что едут для уничтожения военных объектов. Основная задача была уничтожить вертолетную базу, авиазавод и войсковую часть. За ними приехал автобус, и они поехали колонной. Ехали по дорогам, полям. В группе было 250 человек. Из женщин самой молодой было 20 лет, старшей – за 30. Где высадились из автобуса, не знает. Услышал, что это Кизляр, когда уже зашли в город. Команды получал от брата Салмана по рации, которая была у него и у других командиров групп. Рация – американская. Его позывные были «Ангел», у брата – «Абдулла». О том, что они в Кизляре, брат сообщил ему по рации. Их цель атаки – военные объекты. То, что Дагестан позволяет со своей территории бомбить их родителей и детей, не плюс ему. Но, конечно, перед дагестанским народом виноваты…
Перед его группой стояла задача уничтожить авиазавод. Его местонахождение показал брат на карте, в Новогрозненском. Вверху карты было написано – «Карта Прохладного». Если бы даже он знал, что это за город, то значения не имело, это был военный приказ.