После этого началась погрузка боевиков вместе с убитыми и ранеными, а также вооружением на предоставленный автотранспорт. Радуев вместе с Исрапиловым последними покинули здание больницы и сели в один из автобусов. В нем уже находились бойцы радуевского отряда, представители властей Дагестана, а также заложники из больницы. 10 января 1996 года, примерно в 7 часов утра, колонна с боевиками и заложниками тронулась от здания больницы и направилась на территорию Чечни.
В пути следования один из добровольных заложников из числа представителей властей Дагестана задал С. Радуеву вопрос, почему он не выполнил условия соглашения и взял заложников из больницы? На это Радуев ответил, что не давал таких указаний. Хотя как мы помним из материалов предварительного следствия, это он подтверждал дважды.
Движением колонны по рации, как уже сообщалось, руководил первый заместитель министра внутренних дел Республики Дагестан Беев, который в автобусе сидел рядом с Радуевым.
Примерно в 11 часов колонна миновала блокпост федеральных сил, расположенный около села Первомайского, и направилась на территорию Чечни. Не достигнув границы с Чечней, вертолеты, сопровождавшие колонну, открыли огонь по милицейской автомашине, вырвавшейся вперед. Колонна свернула в село Первомайское.
После того как колонна остановилась, подразделение Атгириева разоружило омоновцев, находившихся на блокпосту, а оружие было складировано. Кто захватил в заложники бойцов Новосибирского ОМОНа? Радуев говорил, что не знал…
Начиная с 14 января 1996 года отряд боевиков отражал атаки федеральных войск в с. Первомайское, а в ночь с 17 на 18 января 1996 года вырвался из окружения с большими потерями и вместе с заложниками ушел на территорию Чечни. Радуев заявил, что в подготовке и совершении акта терроризма он не виновен. Он лишь по приказу высшего руководства Чеченской Республики провел войсковую операцию, поскольку шла война между Россией и Чечней, а он хотел прекратить войну и обратить на это внимание мировой общественности.
Вывод суда: Вина подсудимого Радуева С. Б. в организации совершения акта терроризма в г. Кизляре и в с. Первомайское 9-18 января 1996 года, то есть в совершении в целях нарушения общественной безопасности и воздействия на принятие решения органами власти взрывов и иных действий, создающих опасность гибели людей, причинение значительного имущественного ущерба, установлена исследованными в суде доказательствами.
Еще раз прибегнем к нашему методу повествования. Приведем текст протокола допроса Радуева от 24 мая 2000 года.
П Р О Т О К О Л
Р а д у е в а С. Б.
Город Москва 24 мая 2000 года
Допрос начат в 10 часов 30 минут.
Допрос окончен в 12 часов 40 минут.
Вопрос: Уточните, сколько единиц автотранспорта было предоставлено дагестанской стороной отряду боевиков для передвижения вместе с заложниками из Кизляра в Новогрозненское?
Ответ: В настоящее время я затрудняюсь вспомнить точное количество автотранспорта, на котором мы вместе с захваченными в больнице заложниками выехали из Кизляра. Если мне не изменяет память, дагестанской стороной нам было предоставлено примерно 10 автобусов и два автомобиля марки «КАМАЗ». На один из КАМАЗов мы погрузили боеприпасы, а на второй – тела убитых боевиков. В ходе переговоров мы требовали предоставления нам рефрижератора для перевозки трупов, но дагестанская сторона вместо него подогнала КАМАЗ. В ходе сегодняшнего допроса я даю более правильные показания по этому вопросу, поэтому прошу следствие мне верить и внести в предыдущие необходимые уточнения. (Именно поэтому мы и перепроверяем разные версии в показаниях Радуева, где каждое слово может изменить и смысл, и доказательную логику следствия и выводы суда. – Авт.)
Вопрос: В ходе прошлого допроса вы показали, что после высадки с вертолетов российского десанта в непосредственной близости от колонны боевиков с заложниками, вы дали команду занять оборону как на самом блокпосту, так и в ближайших домах села Первомайского. Покажите, как дальше развивались события?
Ответ: Вечером 10 января 1996 года, когда возможность проведения федеральными войсками специальной операции по освобождению заложников стала очевидной, я в одном из домов села Первомайское, в каком точно сейчас сказать затрудняюсь, собрал совещание полевых командиров нашего отряда для обсуждения создавшейся ситуации и определения плана дальнейших наших действий. Среди присутствовавших были Исрапилов Хункер, Абалаев Айдомир, Атгириев Турпал, Чараев Муса, Нунаев Лом-Али, Долгуев Хасан, Радуев Сулейман и брат Исрапилова. В результате обсуждения было принято решение: с одной стороны, готовиться к отражению возможных атак федеральных сил, а с другой – продолжать вести с ними переговоры по предоставлению нам «коридора» для дальнейшего следования вместе с заложниками в поселок Новогрозненское.