В сухих строках обвинительного заключения указывается, что 9 января 1996 года, в 5 часов утра, Радуев и участники руководимой им банды проникли на территорию Кизляра и напали на военные и гражданские объекты, жилье и мирных жителей. При этом были взорваны вертолеты, обстреляны жилые строения, совершены иные действия, угрожающие жизни людей. Было уничтожено государственное, муниципальное и личное имущество граждан. Но самое страшное – убиты жители, военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел, захвачены заложники. Участники банды заняли здание больничного комплекса. Их заложниками стали медицинский персонал и находившиеся там больные. Всего во время бандитского налета в заложники были взяты более 2 тысяч человек. Из них свыше 600 – дети и несовершеннолетние. Шестнадцать заложников погибли, а еще сто получили разной степени телесные повреждения.
Уничтожено два вертолета стоимостью 18,9 млрд руб. Военному городку внутренних войск нанесен ущерб на 2,5 млрд руб. Государственным, муниципальным учреждениям и предприятиям – на 124,5 млрд руб. Повреждены и уничтожены более 230 квартир и частных домовладений, 84 автомобиля. Имущественные потери жителей составили 4,7 млрд рублей. (Все в ценах 1996 года.)
Что же, обвинительное заключение – документ официальный. В нем не должно быть места эмоциям. Он составлен из показаний свидетелей и потерпевших, данных ими на следствии. Встает чудовищная картина преступного разгула боевиков.
Я попытаюсь представить ее. Боевики, в масках и без масок, хватали на улице детей, женщин и стариков. Их убивали, били прикладами. Стреляли не только для острастки, поверх голов, но и непосредственно в людей. Бандиты выламывали двери, врывались в дома и квартиры, выталкивали на улицу испуганных граждан. Налетчики стреляли через двери, не зная даже, кто за дверью: ребенок, женщина или старик.
Какие планы вынашивали боевики Салмана Радуева? Вот что он сам показал следователю.
П Р О Т О К О Л
Город Москва 23 марта 2000 года
Следователь по особо важным делам Следственного управления ФСБ России подполковник юстиции Л. В. Баранов, с участием защитника – адвоката юридической консультации «Вердикт» гор. Москвы Нечепуренко Павла Яковлевича, в своем служебном кабинете, с соблюдением требований ст. ст. 17, 46, 150-152 УПК РСФСР произвел допрос обвиняемого Радуева Салмана Бетыровича, 13 февраля 1967 года рождения, уроженца г. Гудермеса ЧИ АССР, чеченца, гражданина Российской Федерации (другие анкетные данные в деле имеются, а формальности по ведению следственного протокола мы сокращаем здесь и далее из-за того, что они текстуально соответствуют одно другому и ничего не дополняют в понимании вопроса).
Допрос начат в 14 часов 20 минут.
Допрос окончен в 16 часов 40 минут.
На поставленные следователем вопросы обвиняемый Радуев С. Б. показал следующее:
…В ходе сегодняшнего допроса хотел бы подробно остановиться на Кизлярской операции, которая под моим руководством была проведена в период с 9 по 18 января 1996 года.
Во время первой чеченской войны я был командующим Северо-Восточным фронтом вооруженных сил Чечни. Примерно в 20-х числах декабря 1995 года, более точно дату в настоящее время вспомнить затрудняюсь, Джохар Дудаев вызвал меня в свою резиденцию, которая располагалась в селе Гехи Чу, и сообщил, что по его данным примерно 8-10 января 1996 года на вертолетную базу в городе Кизляре прибывают 8 вертолетов Вооруженных сил Российской Федерации, полностью загруженные ракетами НУРС. После этого он поставил передо мной задачу выдвинуться в Кизляр, захватить базу, 4 вертолета уничтожить, а остальные попытаться перегнать в Чечню. Во время этого разговора помимо нас присутствовал военный прокурор Ичкерии Магомед Джаниев, который погиб вместе с Дудаевым во время покушения на последнего в апреле 1996 года. Когда я высказал опасения о недостаточности времени для подготовки и проведения указанной операции, Дудаев приказал осуществить ее совместно с командующим Юго-Восточным фронтом Исрапиловым Хункерпашой.
Через три дня я вместе с Исрапиловым прибыл в резиденцию Дудаева, где последний еще раз поставил перед нами задачу разработать и провести боевую операцию по уничтожению военных объектов в районе города Кизляра. При этом он возложил на Исрапилова военное руководство, а на меня политическое. Доложить план операции мы должны были к 1 января 1996 года.