— Пока нельзя. С наскока — пустой номер. Вот поразмыслить следует. Народная мудрость гласит: из каждого положения, даже безвыходного, существует минимум два выхода.
— Ни одного не вижу. Нас же всего четверо.
— Пятеро.
— Ну пятеро, какая разница. — Карлов пожал плечом. — Вот если бы в лице Григория Ивановича море подарило взводик морячков, тогда другой расклад.
— Взвода у нас нет, а головы есть. Значит, будем использовать то, что имеем.
— Пока думаем, они против наших войска перебрасывают, — сказал старшина с досадой.
Словно в подтверждение его слов со стороны станции простучал на стыках состав товарных вагонов. Впереди катилась дрезина.
— Вот, — Карлов ткнул пальцем. — А мы красотой умиляемся.
— Не умиляемся, а готовимся к боевым действиям. Порой час, затраченный на подготовку, оборачивается месяцами экономии. Значит, так, — он облизнул губы, — Карлову следить за охраной моста: выяснить порядок смены, время, степень бдительности и прочее. Обратите внимание, имеются ли у них служебные собаки.
— Есть.
— Вы, Шкута, засекаете частоту прохождения эшелонов с обеих сторон. Выясните, сколько минут они находятся на мосту. И ориентировочно — с чем. Важно также уточнить, какова охрана составов, где она располагается и ее количество?
— Есть.
— Лунев, далеко до поселка?
— Километра два.
— Там есть где спрятаться? Я имею в виду окрестности, прилегающие к станции, желательно со стороны моста?
— Спрятаться? — он почесал затылок, поправил пилотку.
— Можно в пещерном городе, но это далековато. О-о! Лучше на старом татарском кладбище. Оно аккурат над станцией, на холмах. Глушь — давно никто не живет и никого не хоронят. Мы там в казаки-разбойники пацанами играли.
— Как туда отсюда подобраться?
— Сперва реку вброд. Опосля рощей и змеиным выгоном. Далее — под путями через кирпичную трубу — она метра полтора в диаметре. А от ее другого конца до погоста — малец доплюнет.
— Хватит, — прервал разговор Одинцов. — Займитесь делом. Лунев, начертите мне маршрут. Григорий Иванович, ведите круговое наблюдение.
— Есть.
— Запомните, — сказал командир, — пока мост не уничтожим, домой не вернемся. Так что прикидывайте умишком, как это сделать.
…В путь тронулись на следующую ночь. Вероятно, где-то в горах прошел ливень, речушка вспухла, яростно бурлила, швырялась грязной пеной. Промокли насквозь. Миновав заросли, долго взбирались по каменистой осыпи, затем спустились к болоту, перешли по колено в вязкой трясине. Ползли по дну глубокого оврага и через трубу, задыхаясь от смрада в липкой, вонючей жиже. Вылезли к предгорью и по еле заметной в бурьяне стежке поднялись к кладбищу. Действительно, глушь. Там и затаились в руинах какой-то мечети или часовни — черт ее разберет — одни камни.
Утро наступило сырое и серое. Вдали над горами, царапаясь о пики хребтов, теснились тучи. С кладбищенского пригорка открывался вид на станцию. Она невелика: деревянный трехэтажный вокзал, кирпичные пакгаузы, водокачка, на путях несколько составов. По перрону прохаживаются патрули. За выходным семафором — парный пост.
После завтрака командир сказал:
— Сейчас спущусь к полотну, попытаюсь разузнать что и как.
— Может, лучше Луню? — предложил Карлов. — Он местный.
— Поэтому-то и не надо. Вдруг нарвется на знакомого, да еще подобного тому, что встретил Григория Ивановича. Понадобится — воспользуемся его связями. Но это ночью, а сейчас рисковать не стоит. — Он помолчал, посмотрел на бойцов.
— Ну и видик. Перемазались, как трубочисты. — Повернулся к Березовскому — Снимайте эту шкуру.
— А я как?
— Китель свой дам. А вы мне куртку — в форме могут придраться патрули, уж слишком мы ее замызгали.
Они переоделись. Одинцов повертел в руках фуражку:
— Похож на полицая?
— Не, — ответил матрос.
— Почему?
— У него рожа поганая, — ввернул Шкута и сплюнул. — Вспомнишь, рвать тянет.
— Точно. И еще тот был в рябинках и слегка пегий под масть нашему Шкутку, а уж мордастый — вылитый Лунь, — добавил старшина.
— Хватит, — оборвал их командир и начал чистить куртку от налипшей грязи.
Наконец, набросив куртку на себя, окинул всех долгим взглядом.
— В общем, пошел. Подстрахуйте меня, Лунев, держитесь на расстоянии. Но пока не скомандую — сигнал выстрел, — ни во что не вмешиваться.
— Это как же прикажете понимать? — не сдержался Карлов.
— Понимать так, — отрубил младший лейтенант. — Тем, кто останется, продолжать выполнение задания. Ясно?