— Ясно-то, ясно, но…
— Мне неудобно напоминать: разведчик без дисциплины — ноль. И давайте без эмоций, иначе…
Он поправил на плече карабин и юркнул в кусты. Следом за ним направился Лунев. Оставшиеся затихли, напряженно поглядывая вниз.
Разведчики видели, как младший лейтенант неторопливо спустился по усыпанной битым ракушечником дорожке к полотну. Постоял у поваленной, перевитой диким виноградом, решетки. Обошел ее и направился к стоящим в тупике двум ободранным, с выбитыми стеклами пассажирским пульманам. Опять остановился, отфутболил с тропинки камешек, посмотрел в сторону станции.
Навстречу ему косолапил старик, одетый в промасленный, словно выполосканный в нефти, ватник и выгоревший картуз железнодорожника. Лицо маленькое, морщинистое, вислые усы побурели от махорки.
— Привет, папаша! — Одинцов сдвинул на затылок фуражку, второй рукой небрежно подбоченился.
Встречный остановился, зло сверкнул задиристыми, близко посаженными глазами.
— Мои сынки отродясь в холуях не хаживали, — с явной издевкой бросил он. — Ишь, пьянь, батьку нашел.
Одинцов не ожидал столь грубого ответа и начал нерешительно:
— А если я вас…
— Шо ты мене? Шо? — Железнодорожник выпятил губы, напыжил воробьиную грудь.
— Да вы успокойтесь, дядя. Может, поговорим?
— Я те погутарю, кобель долговязый.
«Кобель» вдруг улыбнулся. Старика это взбеленило.
— Шо лыбишься?
— Не заводитесь, отец. Давайте-ка побеседуем, где потише, — командир решил открыться. — Из Севастополя я. Свой.
— Свой? Кому? Этим? — дернул головой назад так, что картуз съехал набок.
— Советский я. Моряк. Потолковать надо. Отойдемте в сторонку, здесь опасно.
— А доказательства? — вздернул рабочий чумазый подбородок. — Документ какой есть? Аусвайс?
— Нет у меня документов, тем более аусвайса. Верьте на слово, — помедлил, — или ступайте доносить немцам.
— Немцам? Да я те… — начал он, но осекся, вероятно засомневался. Оглянулся и проворчал в усы — Айда.
Они отошли под разлапистую акацию. Железнодорожник сдернул с лысоватой, седой головы замасленную фуражку, опросил нахмурившись:
— Шо треба?
— С чем вон те составы? — указал глазами.
— С разным. С обмундировкой, продухтами. Есть и со снарядами, патронами.
— И со снарядами есть?
— Ну.
— Который?
— Сдается, тот, шо поодаль на втором пути. Он со снарядами, а может, с бомбами. Ежели флаг на нем красный — верняк боезапас.
— Точно? Откуда известно?
— Не слепой — бачу, когда колеса простукиваю.
— Доверяют?
— Не в одиночку, а с их немцем. Он по железнодорожной части, но в цивильном.
— Когда тот состав отправлять будут?
— Вечером, пожалуй. Сперва оттуда поезд пропустят — мост-то одноколейный, — после отсюда. Они их, снарядных-то, сами пужаются. Вдруг що случится — полстанции как корова языком слизнет.
— Может, через час-другой?
— Может. Но навряд ли, еще не стемнеет.
— Вы нам, дедушка, должны помочь. Понимаете, это очень важно, неспроста мы здесь.
— Вестимо, не купаться. Только в чем подсобить?
— Узнайте поточнее, когда отправится тот снарядный.
— Кто ж мене скаже? — старик задумался. — Однако попытаю у немца-напарника, дескать, когда его осматривать. Их всегда перед отходом проверяем.
— Добро.
— А сообщить как?
— Придете сюда и пальцами покажете, через сколько часов отойдет. Вот так, — он растопырил ладонь. — Поняли?
— Не увидишь?
— Увидим, не беспокойтесь. У нас ребята глазастые. Договорились?
— Лады. Как выведаю, зараз прибегу.
— Тогда ступайте. Счастливо.
— С богом, сынок. А сколь нам маяться-то? Ослобонять собираетесь? — Не дождавшись ответа, вздохнул и заковылял по насыпи.
Одинцов постоял, глядя ему вслед, направился вверх по дорожке. Едва младший лейтенант просунулся в укрытие, его обступили бойцы.
— Как там? Кто этот чумазый? Что говорил?
— Обещал помочь.
— Сказали ему, «то мы?
— Сказал, — командир на секунду задумался. — Опасно, конечно, но… — развел руками и поджал нижнюю губу. — Попал, кажется, на замечательного дедусю. Карлов, возьмите бинокль и наблюдайте, старик скоро должен появиться. Покажет пальцами — вот таким образом — через сколько отойдет эшелон. Поняли?
— Так точно. Но нам-то зачем знать, когда он отойдет?
— В этом вся штука. Идея родилась в процессе, так оказать, общения с местными жителями. Слушайте. — Он изложил план действий.