— Быстрее! Время на исходе, — раздался голос командира.
Березовского словно подхлестнуло, он кубарем покатился с насыпи. Вскочил и юркнул в траншею, припустил по ней во весь дух. Сзади закричали, обернулся: его догоняли, отстреливаясь, Лунев и Карлов. Хотел остановиться, но споткнулся и полетел в яму, полную воды. Окунулся с головой.
Грохнул взрыв. Земля, казалось, заходила ходуном. Боцманенок высунулся из глинистого «киселя». Но тут же горячая волна воздуха подхватила его, швырнула в заросли…
…Тягуче, словно наплывая извне, возвращалось сознание. Наконец Григорий понял: лежит на животе, уткнувшись в подушку, руки вытянуты к изголовью. Скосил глаза, в висках заколотило. Это ударил свет, пробившийся через щели занавешенного окна. Преодолевая резь в глазах, Григорий огляделся. Рядом с кроватью — табуретка, на ней таз с чем-то жидким. В уголке комнаты — этажерка из палочек с выжженным на них узором, там же зеленый сундук с перепоясывающими его жестяными полосками. Пахнет, перехватывая горло, чем-то острым и неприятным, похожим на скипидар.
«Где же это я? — думал Березовский. Он чуть-чуть пошевелил рукой, особой боли не ощутил, затем попытался изменить свое положение, ноги слушались плохо, задеревенели, будто отлежал.
Скрипнула дверь. Березовский в страхе закрыл глаза, затаил дыхание. В комнате раздались шаги, легкие, почти бесшумные, кто-то присел на кровать. К лицу Григория прикоснулось что-то влажное и прохладное. Он разлепил веки, повернул голову и вздрогнул. В упор на него смотрели большие и бесконечно родные глаза. Всхлипнув, выдавил из себя:
— Э-э-ра-а!
Присевшая на постель девушка провела по его щеке ладонью, погладила волосы, что-то прошептала. Он не расслышал и повторил с придыханием:
— Эра.
— Лежи. Тебе нельзя двигаться, — донеслось как сквозь вату в ушах.
«Это ее голос. Ее… Это она», — с радостью подумал Григорий и попытался что-то сказать, но отдающие лекарством пальцы прикрыли его губы.
— Не шевелись, пожалуйста. Все хорошо, успокойся, — говорила Эра заботливо, как больному ребенку.
Сквозь повисшие на ресницах слезы он видел ее лицо — милое, как и прежде, только побледневшее и исхудавшее. Те же голубые, словно полевые колокольчики, глаза. Те же пухлые, насмешливые губы и золотистая канитель волос.
— Эра… Эра… — снова выдохнул он.
Глава 3
Григорий лежал голый и очень стеснялся этого. Эра чем-то пахучим и горячим натирала его спину.
— Как я тут очутился? — пробубнил Григорий в подушку.
— Это я должна спросить, что тебя занесло в тыл?
— Нет, именно сюда?
— Подобрали возле, моста. На нем взорвался поезд с бомбами. На станции не осталось ни одного целого стекла в окнах. Внезапно начался пожар — откатился вагон и поджег цистерны с горючим. Тебя привезли в госпиталь. Слава богу, я дежурила в приемной.
— В какой госпиталь? Неужели тут в тылу еще больницы сохранились?
— Разумеется, в немецкий. Откуда здесь наши?
— Меня? В немецкий? Зачем?
— На тебе же была их форма. Зачем вырядился? Я поняла — маскировка. Посмотрела документы в кармане и ахнула. На фото какой-то тип старше тебя и вылитый ариец: блондин, а ты-то шатен. Но я узнала сразу. Плох был, тело в ушибах и оглушило сильно, контузило. Боже мой, сама чуть сознание не потеряла.
— А дальше?
— Дальше? Взяла себя в руки. Сообразила — тебя, несомненно, раскроют. Ты же не говоришь по-немецки. Вдруг начнешь кричать. Все делала, словно в тумане, сейчас даже не представляю, неужели хватило сил и не сошла с ума. В общем, ты оказался молодцом, рот не открывал, постанывал жалобно, а потом взял и умер.
— То есть как умер? — он приподнял голову.
— Боже мой, фиктивно, конечно. Указала в регистрационной карточке — скончался от ран, не приходя в сознание. Врач подписал не глядя, не до покойников — раненых пропасть. И тебя отправили в морг.
— К мертвецам? — его передернуло.
— Сначала да, куда же девать. Потом переправили сюда.
— Но как ты меня перетащила? Одна?
— Если б одна — ничего не вышло бы, пришлось бы, наверное, умирать вместе. Тебя уложили на телегу с другими трупами, повезли на кладбище, а по дороге перенесли ко мне. Вот с такими приключениями ты здесь и очутился. Невероятно, правда?