Присцилла считала, что ее личная жизнь никоим образом не связана с существом рассматриваемого дела: убийством Андрии Уилборн. Обвинение было с ней полностью согласно. Согласен был и судья Джо Доулен — но так было лишь до этого момента. Сейчас он уже позволил защите коснуться таких вопросов, причастность которых к делу вызывала сомнение. Поэтому, если Присцилла будет продолжать давать ложные показания или даже вводить присяжных в заблуждение, защите будет разрешено докапываться до всех самых мерзких деталей. Согласно прежним показаниям Присциллы, она была едва знакома с У. Т. Рафнером. Сейчас, однако, возникла реальная угроза того, что суд разрешит защите косвенно показать, насколько близко они были знакомы в действительности.
На четвертый день допроса свидетелей Хейнс решил приступить к выяснению некоторых обстоятельств пристрастия Присциллы к наркотикам. На судебном заседании без присяжных он сообщил, что в течение нескольких последних лет Присцилла употребляла ЛСД, кокаин, героин и марихуану, и попросил судью дать ему разрешение задать ей в этой связи несколько вопросов. Обвинение заявило категорический протест, однако Доулен сказал, что в отсутствие присяжных защита может задавать свидетельнице такие вопросы. Хейнс начал с кокаина. Присцилла сказала, что этот наркотик не употребляла никогда.
Вопрос: Разве вы так никогда и не попробовали его? Вы никогда не нюхали какой-нибудь белый порошок, не зная, что это такое?
Ответ: Я ничего не делаю только потому, что это считается модным.
Вопрос: Вы когда-нибудь употребляли ЛСД?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вы когда-нибудь нюхали героин?
Ответ: Нет.
Вопрос: Употребляли героин?
Ответ: Нет.
Вопрос: А как насчет других наркотиков?
Ответ: Я глотала пилюли, чтобы похудеть.
Вопрос: Вы когда-нибудь употребляли марихуану?
Ответ: Один раз пробовала. Когда была подростком.
Когда Хейнс стал задавать и другие вопросы, помощник окружного прокурора заявил протест на том основании, что все они, на его взгляд, направлены на то, чтобы занести показания свидетельницы в протокол, а "завтра явиться в суд с какой-нибудь мелкой неточностью, обнаруженной в ходе тщательного изучения копии протокола". Хейнс ответил на это, что намерен представить "объективные доказательства того, что правдивость показаний данной свидетельницы весьма сомнительна".
Когда присяжные вернулись в зал заседаний, Хейнс стал расспрашивать Присциллу о том, как она принимала предписанный врачами перкодан. При этом он хотел найти подтверждение своему предположению, что употребление этого препарата могло негативно сказаться на ее способности восстановить в памяти все события ночи со 2 на 3 августа. Присцилла сказала, что впервые стала употреблять перкодан в 1973 году, когда сломала ногу, катаясь на лыжах. Но тут же добавила, что в то время принимала препарат эпизодически, поскольку количество предписанного ей тогда перкодана ограничивалось 12 таблетками. Позже, однако, когда боль от раны, нанесенной Калленом, стала невыносимой, ее личный врач Томас Саймон и хирург Чарлз Креншоу, оперировавший ее в ту ночь, предписали ей принимать до 200 таблеток в неделю. — Вы знали, что длительное употребление перкодана может привести к пристрастию к нему? — спросил Хейнс. Присцилла ответила, что не знала.