- Ну, тогда поглядим, - и она вновь кивнула, теперь уже своим мыслям. Она единственная, вероятно, смотрела на Сашу трезвым взглядом, не очаровалась, но и плохого тогда ничего не рассмотрела.
Почти сразу Саша и меня увлек на танцпол, но там его окружили мои коллеги. Я бы даже сказала, оттеснили. Он танцевал с каждой понемногу, щедро раздаривая комплименты. Спустя какое-то время, когда как раз вновь зазвучала медленная песня, он оказался возле меня. Обнял и, потянувшись к моему уху, прошептал:
- Спаси!
Я невольно рассмеялась. Вот у нас уже появилась какая-то общая то ли шутка, то ли тайна – бухгалтерия, завидев молодого и не женатого, шла ва-банк, напирала и не принимала отказов. Поэтому он предпочел заслониться мною. Дамы нехотя разошлись, недовольно поглядывая. Эй, але, вы не забыли, что это я вам такого жеребца привела? Потанцевали, пощупали его и хватит.
А потом я все-таки расслабилась. Длинная прелюдия сработала и я таки провела чудесный вечер. Неожиданно незабываемый. Мы еще покружили немного в том ресторане, а потом Саша меня украл. Отпросил у Ирины Николаевны. Мы бежали по ступенькам как преступники, на ходу размахивая моими кроссовками, теперь уже без пакета. Он усадил меня в такси и увез уже в другой ресторан, где нас никто не знал. Мы много танцевали, прижавшись друг к другу. Еще больше болтали. Было удивительное чувство опьяненности: он заканчивал мои фразы, искренне интересовался работой, не стеснялся хохотать над моими шутками. Окружил меня таким вниманием, что я таяла.
Провожая меня домой в невероятно поздний час, у подъезда, слова резко закончились. Не хотелось расставаться, но и пригласить его наверх я позволить себе не могла. Не сейчас. Случился долгий первый поцелуй: неторопливый, нежный. Приятный. Поцелуй мне определенно понравился. Нравился ли мне мужчина, разделивший со мной этот поцелуй?
Это был вопрос, с которым нужно было разобраться до обеда завтрашнего дня.
- Спокойной ночи!
- Я позвоню. Можно?
- У тебя есть мой номер? – моя бровь изогнулась.
- К утру будет, - обещает он мне и улыбается. Вновь. Делает несколько шагов назад, пятясь. Не отрывая взгляда, произносит, - иди.
Что ж. Завтра суббота. Выходной. Обычно по выходным я встречаюсь с подругами. Мы ходим в спортзал, обедаем, затем шопинг или болтовня у Наташи в студии. И к этому моменту я должна быть готова.
Друзья – отражение тебя в искаженных зеркалах. Для меня мои подруги это те, кем я могла бы быть, имея чуть другой склад характера. С Машей я познакомилась в социальной сети. После горя, произошедшего в моей семье, мне требовался психолог. Я сама ее нашла и ей написала. Но она ответила, что с посттравматическим расстройством мне лучше обратиться к другому специалисту, поделилась его контактами. Спустя пару недель она спросила, как обстоят мои дела и помогает ли терапия. С тех пор наша дружба давно вышла из соц сетей и я считаю ее по-настоящему своим близким человеком без малого два года и надеюсь, что все свои психологические приемчики она оставляет своим пациентам. Маша хочет выглядеть серьезно и старше своих двадцати пяти, на приеме с клиентами все время носит очки и мешковатые вещи. Хотя ни в том, ни в другом острой необходимости нет. С нами она просто девчонка, правда, ужасно одинокая.
Вторая моя душа – Наташа. В рамках терапии тот, другой психолог посоветовал мне откопать молодую привлекательную женщину, которой я была до своей трагедии, и отправил на фотосессию. В стиле ню. Наташа была моим фотографом, который вместо щелканья своего затвора слышал мои всхлипывания. Тогда она отставила фотоаппарат и сказала:
- Я не знаю, что у тебя случилось, но в таком настроении у нас ничего не получится. Вернешься как будешь готова. А сейчас, - она как фокусник распахнула какой-то шкафчик и извлекла оттуда бутылку белого сухого, - одевайся и поедем.
- Куда? – я натягивала рубашку, не сводя глаз с бутылки. Мы выпили ее, затем Наташа вызвала такси и мы поехали в бар. Танцевать. Ну, Наташа танцевала, а я пугливо жалась к бару. Домой сразу решила не ехать, ждала. Когда отпустит и смогу хотя бы расслабиться (об удовольствии тогда речь не шла). Потом мы выпили еще немного, я осмелела .. и на этом моменте память меня подводит. Вероятно, я тоже танцевала. Мне было очень плохо на утро, потом очень стыдно. Потом я ужасно сердилась, что какой-то незнакомой фотографине удалось так меня напоить. Когда я позвонила ей в праведном гневе, она болтала как ни в чем не бывало. Удивительно быстро располагая к себе. Она разговаривала со мной как с близкой подругой, была внимательна и откровенна. Мы попробовали еще раз провести съемку, но результат госпожу фотографа не удовлетворил: я и разделась, и не плакала, но была зажата. В третий раз она вновь предложила выпить. Но строго один бокал вина. Затем неожиданно включила какую-то видеозапись на ноутбуке. Это была эротика, самая нелепая и смешная, какую я только могла себе представить. Я хохотала до слез, в перерывах принимая самые нелепые позы перед своим незаурядным фотографом. И когда мне в очередной раз написала Маша, я предложила ей вместе со мной сходить к Наташе.