Молча отставив в сторону кружку, Рэй выразительно посмотрел на малолетнюю сказочницу. И вот эта изящная малышка с руками, не знавшими серьезной работы, умудрилась справиться с тремя бугаями, как она их описывала, а потом благополучно сбежать из незнакомого квартала?
Бред! Кивнув собственным мыслям, мужчина серьезно спросил:
— Что ты пила, деточка?
Там же…
— Я вам не деточка, мистер Олди! — процедила я сквозь зубы, стучащие от вернувшегося холода. До города пришлось добираться больше часа, и с каждой минутой меня все сильнее знобило. Прихватить же с собой колодезной воды, благотворно влиявшей на самочувствие, я не догадалась. — И я не пила! — заявила, волком глядя на надменную физиономию офицера.
Он был плечистым мужчиной лет тридцати на вид с короткими темными волосами, зачесанными назад, квадратной челюстью и глубоко посаженными глазами цвета кофе, который с удовольствием потягивал, слушая мой рассказ.
Форменный жилет темно-лилового цвета с золотистой отделкой, нашивками, пуговицами и металлической цепочкой часов, торчащей из кармана, идеально сидел по фигуре, подчеркивая ее несомненные достоинства.
Красивый мужчина, видный, и, главное, вменяемый, раз не выгнал меня сразу, а проявил внимание к проблеме.
Поначалу я даже подумала, что проклятие О’Коннелл больше не действует, и мне наконец повезло встретить нормального полицейского, серьезно относящегося к своим обязанностям, но, услышав его последнюю реплику, поняла, что ошиблась.
Как не везло нашей семье с законниками, так и дальше не везет. В их понимании письма, получаемые Элайзой — чей-то невинный розыгрыш, а мое заявление о пропаже Рокси и собственном похищении — бред ненормальной.
Следовало прислушаться к записке, нацарапанной на куске упаковочной бумаги, которую с громким «кар-р-р» швырнул мне под ноги ворон, когда я направлялась в участок. Там было всего три слова: «Не впутывай полицию!», они расползлись пятнами, едва я успела их прочесть.
Сочтя тогда это послание угрозой, я с еще большим рвением побежала к законникам. Сейчас же склонялась к мысли, что предупреждение было отправлено мне вовсе не врагом, а сочувствующим доброжелателем.
— Кайли… — Сцепив в замок пальцы, инспектор посмотрел на меня, как на ребенка, совершившего провинность и упорно не желавшего в ней признаваться. — Я все понимаю. Молодо-зелено. Мир полон соблазнов, а родительский кошелек — денег…
— Да что вы несете! — вскочив со стула, я уперлась руками в противоположный край его стола и зло проговорила: — Во-первых, мистер Олди, для вас я не Кайли, а мисс О’Коннелл. Вы ведь запомнили фамилию, правда? Я называла ее, когда представлялась. — Мужчина кивнул, но чутье подсказывало — ни черта он не запомнил! И все его внимание к побитой жизнью замарашке — лишь профессиональная маска заинтересованности, под которой кроется безразличие. — Во-вторых, как бы невероятно ни звучал мой рассказ, он куда ближе к правде, чем ваше предположение о моих пагубных пристрастиях. В-третьих, я видела по глазам, вы что-то обнаружили, когда проверяли по базе номер пикапа. Что?!
Офицер прищурился, разглядывая нависшую над столом меня, затем откинулся на спинку кресла и, развернув ко мне экран, сказал:
— Обнаружил Роксану Лиор. Знакомое лицо?
Я жадно уставилась на фото, с которого на меня смотрела счастливо улыбающаяся старушка с кучей детей, облепивших ее и четырехколесного «монстра». Похожие снимки, помнится, были и в доме Рокси. С той лишь разницей, что на этом стояла дата.
— Я не понимаю… — Голос мой дрогнул, выдавая растерянность.
— Не она? — недоверчиво хмыкнул вредный сыскарь.
— Она, но… — Я запнулась, переведя взгляд на довольного моей реакцией инспектора. — Вы издеваетесь? — спросила прямо.
— По-моему, это вы издеваетесь. — Улыбка пропала с его гладко выбритого лица, а глаза снова сузились, превратившись в искрящие раздражением щели. — Как, по вашему, я должен реагировать на историю босой чумазой малолетки, утверждающей, что она встретила в лесу женщину, пропавшую сорок два года назад? Учитывая возраст Роксаны, столько просто не живут! А чего стоит ваше заявление про похитителей, с которыми вы справились собственными силами? Вы себя в зеркало видели, мисс? Чем вы их били… туфелькой? — Он даже не пытался скрыть сарказм, и меня это взбесило.
— Да как вы смеете иронизировать над женщиной, боровшейся за жизнь в заболоченной части Гримвуда?!
— Теперь хотите убедить меня, что вы еще и воскресшая утопленница? — не меняя тона, поинтересовался этот кретин, упорно не желавший видеть во мне жертву. — Признайтесь честно, мисс О’Коннелл, — теперь в его голосе послышалась усталость, — что произошло? Ночная вечеринка с новомодными грязевыми развлечениями неудачно закончилась? Может, вы боитесь родительского гнева свои проступки, и поэтому устроили спектакль с выдуманным похищением? Но зачем приплетать ко всему еще и мисс Лиор? Кто она вам: тетя, бабушка?