Но писать заявление инспектору в следственный отдел все равно не хотелось.
Как-то не очень складывались у меня (да и у всей семьи О’Коннелл тоже) отношения с законниками. Нам просто катастрофически везло на высокомерных бездарей в темно-лиловой форме.
Расследование гибели моих родителей зашло в тупик, едва начавшись. То ли полицейскому, который его вел, кто-то хорошо заплатил, чтобы он свернул дело, то ли ему просто было лень рассматривать другие версии.
Так или иначе, но аварию списали на несчастный случай, а козлом отпущения сделали отца, якобы уснувшего за рулем.
Мертвецов обвинять легко, они ведь не могут ничего сказать в свою защиту!
Только я точно знала — папа не виноват! Он никогда бы не отправился в соседний Карландшир больным или усталым, тем более с женой и малышкой-дочкой, ведь путь туда вел не только через Гримвуд, но и по длинному мосту, объединявшему самые крупные острова архипелага.
Я пыталась убедить в этом инспектора, но разве же тот слушал? Списывал все мои доводы на психологическую травму и нежелание осиротевшей девушки признавать очевидное. Меня не приняли тогда всерьез, как сейчас не воспринимали и Элайзу с письмами от ее преследователя.
Есть ли смысл обращаться к таким людям в третий раз?
Продолжая размышлять, как лучше поступить, я выпила еще воды, с удовольствием умылась и направилась в дом к Роксане. Фонарь, взятый старухой из машины, одиноко светил в потолок, стоя на обувной полке в заваленной механическим хламом прихожей.
Очевидно, хозяйка оставила его для меня, опасаясь, что я по незнанию устрою переполох в ее владениях, которые все больше напоминали мне нору запасливого хомяка.
Вооружившись светильником, я покрутила рычаг, добавляющий и без того яркому лучу мощности, после чего толкнула скрипучую дверь, морщась от ее заунывной песни. Комната тоже не отличалась особым порядком.
Пробираясь через горы тряпья, сваленные в кучу чемоданы и стопки старых книг, больше подходящие для свалки, чем для дома, я тихо окликнула Рокси, но та не отозвалась.
Можно было позвать ее и погромче, однако что-то меня останавливало. Хотелось осмотреться, понять, куда я попала и стоит ли доверять доброй бабушке, рассекающей по ночам на видавшем виды пикапе.
В это время суток суеверные гримурширцы предпочитали пользоваться объездной дорогой, хотя она и была на порядок длиннее той, что проходила через лес. Роксана же ехала в одну из деревень, так что ее появление на моем пути было вроде как обоснованно, однако что-то все равно смущало.
Луч выхватил потертое кресло с разодранным боком, над которым, казалось, поработала огромная кошка, скользнул по висящим на деревянной стене фотографиям с изображением хозяйки в окружении каких-то ребятишек и замер на винтовой лестнице, ведущей на чердак с открытым люком.
Раздумывая, лезть туда или нет, я начала прислушиваться к тихим звукам, которыми была наполнена эта «барахолка». Тиканье часов, постукивание веток в мокрое окно… мягкие шаги наверху и треск рвущейся ткани.
Рокси!
Что она там, интересно, делает? Если ищет мне одежду, то почему ее рвет? Выключив фонарь, я на ощупь поднялась по ступеням и осторожно заглянула на чердак, откуда шел запах свежей краски.
Старуха копошилась в углу, что-то выискивая в очередной куче хлама, но темнота мешала разглядеть, что именно. Недолго думая, я вновь зажгла светильник, который выхватил из мрака фигуру похожей на ведьму женщины, впившейся зубами в кусок темной материи.
Длинными острыми зубами, значительно выступающими из ощерившегося рта, который никак не мог принадлежать человеку!
— О! Пшишла, болезная? — прошамкала «добрая» бабушка и дернула головой, отрывая от полотна кусок. Лицо ее снова стало прежним, но меня уже накрыло очередным приступом паники. — Кайли? — проговорила Роксана, выплюнув лишнее. — А ты куда?
Вместо того чтобы ответить, я захлопнула люк, задвинула щеколду и стрелой бросилась вниз, едва не свалившись с крутой лестницы.
Выбегая из дома под окрики запертой хозяйки, я пару раз споткнулась и потеряла фонарь, но это меня не остановило. В салон громоздкого автомобиля я заскочила, не чувствуя ног, придвинула кресло поближе к рулю, нащупала дрожащими руками ключи и, заведя двигатель, рванула с места. А за мной, громко каркая, летели вороны.
Много ворон… целая стая!
Черные птицы, как вестники беды, двигались пугающе слаженно и упорно не отставали. Не знаю, от чего больше я хотела скрыться: от этого галдящего эскорта или от мрачного дома с жуткой старухой, которая сейчас казалась мне одним из персонажей Гримвудских легенд — оборотнем в человеческом обличье.