К лучшему ли перемены?
Бросив меня на огромную кровать устеленную шелковой простынею молочного цвета. Он скинул с себя майку, открывая вид на спортивное загоревшее тело. Нагло улыбаясь скольжу взглядом с широких мужественных плеч на мускулистую грудь, а затем на твердый пресс.
– А ты хорош! – произношу, соблазнительно закусив нижнюю губу. Маню его указательным пальцем.
Одарив меня фирменным взглядом с насмешкой, он двинулся ко мне. Я приподнялась на локти, чтобы наблюдать за ним. Каждый его жест и каждое движение пропитаны уверенностью. Он стянул с меня платье, оставив в одном нижнем белье.
– Неплохо, неплохо, – оценивающе рассматривая меня сказал он, резко впиваясь в мои губы. Страстно? Да, чертовски. Поддаюсь ему навстречу, углубляя поцелуй. Тараканы в моей голове, вероятно удивляются от абсурдности ситуации.
Правой рукой потянул взад мои волосы, оголяя шею. Настойчивые движения его губ и рук вызвали тысячи мурашек на теле. Чувство, несравнимое ни с чем: страсть и страх в одном флаконе. Прикусив мою нижнюю губу и доставив приятную боль он переключился на шею. Рука чуть сильнее сжала волосы, заставляя наклониться. Подчиняюсь. Облизнув губу чувствую вкус крови. Так необычно, но сексуально… Слегка сжимая зубы на тонкой коже, а затем нежно целуя он спускается ниже, к груди, срывая бретельки бюстгальтера. Тело горит от вожделения так, что терпеть нет мочи.
– О… да… Хантер… – стону, желая большего. Его касания пробуждают во мне что-то неизведанное, невероятное.
Осознание того, что это был сон пришло вместе с ужасной жаждой. Стоило мне очнуться и попытаться открыть глаза, как резко ударил свет, давя на сосуды. Ощущение сравнимо с теми чувствами, что ты испытываешь выходя из темного помещения прямиком на улицу и смотришь на яркое солнце. Мое сознание решило свести меня с ума такими снами, или это он оказывает на меня такое влияние? Я читала много литературы про сны и то, что их провоцирует. В основном существует мнение, что с их помощью человек отдыхает. Многие говорят, что мы видим то, чего хотим, но это такой бред. Смотря на то, как меня убивают, я тоже этого хочу? Вот именно – нет. Должна признать, несмотря на то, что в этом сне меня не убивают он все равно ужасен. Почему? Потому что в нем ненавистный мне человек трогает мое тело своими руками, а я даже не сопротивляюсь, наоборот, вожделею этого. Уверена, все это действия препарата, что они мне ввели, ведь в действительности всеми фибрами души ненавижу мерзавца по имени Хантер.
Третья попытка открыть глаза венчается успехом. Очертания предметов и самого помещения, в котором нахожусь – мутные, но это уже что-то. Быстро-быстро моргаю, стараясь прийти в себя. Как только зрение приходит в относительную норму аккуратными движениями пытаюсь сесть. Ужасное головокружение и тошнота одолевают, но я добиваюсь своего. Чуть погодя встаю. Ноги по-прежнему ватные, но стоять в силах.
Неуверенно потоптавшись на месте, оглядываюсь по сторонам. Стены цвета морской пены, на которых нет картин, полок – не единого предмета декора. Паркет серого цвета такой теплый, что это чувство быстро расходится по всему телу. Посредине комнаты – кровать, постельное белье на которой по цвету напоминает небо перед дождем. Серое, чуть угнетающее, но притягательное. По бокам кровати – тумбочки, на которых стоит по кактусу. Напротив – миниатюрный комод, такого же серого цвета, как вся мебель в этой комнате, состоящий из пяти ящичков: два побольше и три маленьких. На нем лишь электронные часы. Огромное окно, от пола до потолка, выходит туда же, куда из зала – в сад. Только теперь я смотрю на него сверху, значит нахожусь на втором этаже. Хорошо, что не в том темном помещении. Проведи я там еще один день – сошла бы с ума. Две двери. Подхожу и открываю сначала ту, что находится в паре десятков сантиметров от правой тумбочки – ванная. Из такой ванной я ждала бы Джессику часами… Черт! Она, должно быть, сходит с ума от волнения. Меня нет минимум четыре дня, нужно выбираться. Только как? Подхожу ко второй двери, уже понимая, что это выход из комнаты. Заперто. Что же, предсказуемо. Со всей силы, которой, к слову, мало, учитывая то, сколько я не ела, стучусь в дверь. Кто-то из этих уродов обязательно услышит. Спустя пятнадцать минут, уже не чувствуя рук, сдаюсь.
Иду в ванную комнату. Обладатель этого дома точно любитель минимализма. Встаю у зеркала, расположенного напротив ванны и смотрю на себя. Грязные волосы, уставшее бледное лицо, разбитая губа – все это явно не играет мне на руку. Хантер точно ведет какую-то игру. Я не могу быть достойным противником, пока выгляжу так. Снимаю грязное, рваное платье и кидаю в мусорное ведро, оставаясь в нижнем белье. Господи, сколько же на мне синяков… Откуда они все?