– Ты пришла, – раздался его хриплый голос.
– Привели, – едко констатирую.
– Как тебе у меня в гостях? – насмешливо спрашивает он, глядя хитрым взглядом. Он сидит в расслабленной позе, отщелкивая ритм автоматической ручкой, вызывая тем самым у меня нервный тик.
– К твоему сведению, гостей не запирают в комнате и не держат почти месяц в одиночестве!
– По-моему тебя Кристофер неплохо поразвлек, птичка, – произносит он с едва уловимым отвращением. – Выглядишь ужасно. Не помню, чтобы покупал тебе такие безвкусно подобранные вещи. Хотя, такие, как ты, могут испортить все что угодно.
– Ты невероятно тактичен! – сорвавшись, прокричала я, он взбесил меня всего за пять минут. – Какого хрена я тут делаю? Отпустить меня не планируешь?!
Мой повышенный тон и ярость его взбесили. Хантер провел рукой по короткостриженым волосам и тяжело вздохнул. Он одарил меня холодным взглядом, давая понять – сейчас что-то будет.
Страх при виде его взгляда
«Все хотят, что бы что-нибудь произошло и все боятся, как бы чего-нибудь не случилось.»
Наш зрительный контакт длится уже несколько минут. Мне неуютно под взором его тёмно-карих глаз, чувствую себя голой и беспомощной. Хантер словно видит меня насквозь. Это понятно по тому, как он умело давит на мои страхи и больные места. Не выдержав ледяного взгляда, насквозь пропитанного ненавистью, отвожу свои глаза в сторону окна. За что он так со мной? Вид очень отличается от того, за чем приходится наблюдать мне из своей комнаты. Тут чуть мрачнее – пустой задний двор. Обычно такие места усыпаны различными цветами, искусственным прудом или чем-то еще не менее красивым. Тут же обстановка мертвая, даже вместо газона устелена плитка. Находясь на территории Хантера, мне кажется, будто это все – его личное кладбище прошлых лет. Словно у него случилось что-то плохое и он старается захоронить это в мраке.
– Не делай вид, что тебе интересен вид из окна, – раздался отстраненный голос.
– Я просто стараюсь показать то, насколько неинтересен мне ты, – отвечаю спокойным тоном, снова переводя взгляд на него. – Либо говори зачем позвал, либо прикажи увести меня обратно в комнату, твое общество мне не приносит удовольствия!
– Сядь! – угрожающе проговорил он, играя желваками. Документ, что он держал в руке, стал скомканным и отправился в мусорное ведро.
– Я постою, – стараюсь быть сдержанной и непоколебимой, хотя уже готова расплакаться. Сдерживает меня лишь одно: покажу ему еще раз свою слабость и, уверена, его отношение ко мне станет еще хуже.
– Ты, кажется, не понимаешь, где твое место, – Хантер встал со стула и прошел к окну, чуть усмехаясь. – Если у тебя есть хоть малейшее желание жить, то ты прямо сейчас прижмешь свой зад к этому чертову стулу!
Да уж, он гораздо хуже, чем я думала. Власть – его все. Послушно сажусь, закидывая одну ногу на другую.
– Завтра вечером пройдет аукцион, – начал он, пристально глядя на меня. – Все вырученные средства пойдут в благотворительный центр, который помогает больным детям. Но важно не это…
– Не похож ты на добряка, что заботится о детях, – усмехнулась я, перебивая его речь. – Все имидж, да? Не важно, скольких человек ты убьешь, главное перед людьми казаться белым и пушистым, словно котенок.
– Я предполагал, что ты глупа, но даже подумать не мог, что настолько, – он тяжело вздохнул и потер уставшее лицо рукой. – Достаточно, можешь идти. Плевать я хотел на твою жизнь.
Хантер подошел к двери и открыл ее, одарив меня взглядом, полным презрения и чего-то еще. Того, что я никак не могу разглядеть. В этот момент мне стало так страшно, как не было за все время, что провела в этом доме. Хотя именно тут и ожили все мои потаенные фобии. Еще минуту назад я считала все это забавной игрой и развлекалась, поддевая мерзавца. Сейчас же, меня одолевает необходимость повернуть время вспять и выслушать его, но это невозможно.
– Начнем сначала? – осторожно предлагаю.
– Мы не в детском саду, убирайся, – отрезал он, указывая руками на выход.
Вопреки словам остаюсь в кабинете. В его глазах впервые появился интерес. Наблюдая, как я поступлю он стоял у двери. Внутри меня борются желание выжить и гордость. Но есть ли толк от гордости, если на кону твоя жизнь?
– Извини за то, что перебила, – выдавливаю из себя с хорошо скрытым презрением. Я мастерски научилась этому, работая в кафе, где каждый второй считал официантов отбросами. Хантер закрыл дверь и подошел ко мне.