– Спасибо, Рейчел, – серьезно сказал мужчина спустя несколько минут.
Я легла на спину и уставилась в потолок. Необъяснимое желание дотронуться до Хантера возникло во мне и навязчиво толкает к этому. Мысли о том, что он все-таки убивал, приказал меня саму накачать наркотиками и держал взаперти совсем не отпугивают. Безо всяких на то причин я нашла ему уже кучу оправданий, сама того не желая.
– Спокойной ночи, Рейчел, – проговорил он, отворачиваясь от меня. Я сделала вид, что сплю, чтобы не отвечать.
Очень скоро раздалось тихое сопение, под которое и меня начало клонить в сон. Тело понемногу расслабляется, а мысли опустошаются. Самое лучшее время. Нет сил на обдумывание чего-либо, обиды, теории. Мозг просто замедляет работу, отключая способность рассуждать.
***
Должно быть, так действует единение с природой. Мне удалось проснуться крайне рано, еще до наступления рассвета. Несмотря на это, чувствую я себя отдохнувшей и бодрой, словно не было тех событий прошлой ночью. Вероятно, ночь была очень холодной, раз с подушки мне пришлось перебраться на грудь Хантера. Абсурдность ситуации заставила меня улыбнуться. Так вот оно как просыпаться в объятиях мужчины. Приятная капля возбуждения закралась в мой организм. Я привстала на локоть, чтобы посмотреть на мирно спящего мужчину. Самое лучшее состояние, из всех, в которых мне приходилось его видеть. Он то хмурит брови, то еле видно улыбается. Наверное, ему снится что-то хорошее. Слегка пухлые губы разбавляют серьезность его лица какой-то миловидностью.
Стараюсь встать как можно тише, чтобы не потревожить сон Хантера, но моя неуклюжесть делает свое дело и вместо мирного подъема я падаю прямо на мужчину, резко пробуждая. Он резко сел на диван, держа меня на своих коленях. Боюсь представить, как выглядит выражение моего лица со стороны.
– Уже сама просишься ко мне на руки? – подмигивая спрашивает он.
– Доброе утро, Хантер, – стараюсь перевести тему и в тот же момент отвожу взгляд в сторону окна. Снова сопротивление двух желаний: оттолкнуть его и притянуть еще ближе. Вот почему, находясь рядом с ним, во мне всегда идет борьба?
– Доброе, – произнес он, беря мое лицо в свои руки и поворачивая к себе. Взгляды встретились. Мужчина чуть улыбнулся, приближаясь к моим губам. Кажется, сейчас случится то, чего я избегала и хотела одновременно. Стоит отвернуться? Да, наверное. Вместо этого медленно двигаюсь навстречу, закрывая глаза. Хантер обхватил руками мою талию, провоцируя мурашки.
Стоило мне коснуться его губ, как дверь со скрипом распахнулась, отвлекая нас от начатого. На пороге возник Кристофер, с выражением разочарования на лице.
– Извините, я помешал, – с едва заметной грустью произнес он. Укол совести больно кольнул меня. Я пообещала ему свидание и действительно хочу этого.
Хантер опустил меня обратно на диван, а сам встал.
– Собирайся, – бросил он мне и обернулся к Крису. – Выйдем?
Мужчина кивнул и они, закрыв плотно дверь, вышли на улицу. Подслушать мне не удастся, а жаль. Конечно, ввиду обстоятельств стоит начать доверять им, но что-то мешает. Скорее всего, это что-то – ничто иное, как недосказанность. Оба мужчины, что-то скрывают и многое недоговаривают. Из окна я наблюдаю за их разговором, который проходит явно на повышенных тонах. Снова спорят. Кто же на самом деле Кристофер? Пожалуй, этот вопрос меня интересует больше всего. Вряд ли он ответит на этот вопрос после увиденного. Наверняка его доверие ко мне упало, если он было вообще.
– Едем, – зайдя спустя какое-то время в дом, уверенно произнес Крис.
Молча иду за ним, заметив, что машины Хантера, как и его самого – нет. Они разделились, или он просто решил ехать раньше, чтобы проверить, не следят ли за нами? Сажусь в машину Криса на заднее пассажирское сидение. О каком доверии идет речь, если мне е говорят об элементарных планах? Откуда мне знать, вдруг ни хотят обменять жизнь Хантера на мою. Нет, Крис не может так поступить с мной. Но настороженной быть все-таки стоит. Машина движется по знакомому пути. Я плохо запоминаю местность, но та дорога, по которой мы двигались вчера намертво въелась в мою память. Все это время нас сопровождает два спутника – тишина и дискомфорт. Каждый не может решиться заговорить первым.