Хантер перевел взгляд на телефон. Его выражение лица после прочтения сменилось. Он встревожен, раздражен. Молчание длится уже не первую минуту. Мужчина смотрит в экран, что-то обдумывая. Внутри что-то сжалось, заставляя плакать. Вдруг, он тоже не знает, что делать?
– Ты чего? – отвлекшись от своих мыслей произносит мужчина. – Это ты из-за сообщений так? Я все решу.
Он касается моего лица, аккуратно стирая бегущие слезы. Обхватив руками щеки, Хантер притянул меня к себе. Прижав к своей груди начал поглаживать по спине.
– Ты удивляешь меня, Рейчел, – тихо произнес он, продолжая поглаживать. Всхлипы постепенно прекратились, уступая интересу перед его словами. – С каждым разом все больше… Ты уже дважды могла убить меня и оба раза отказалась от этого. Если брать в расчет тот факт, что я держал тебя взаперти больше месяца – ты должна была убить меня при малейшем же шансе на это. И знаешь… Как бы мне не хотелось тебя ненавидеть за то, что с твоим появлением в моей жизни прибавилось столько проблем – я не могу, да и уже не уверен, что хочу.
Сердце забилось чаще, так, будто эти слова были ничем иным, как признанием в любви. Я понимаю, что это совсем не так. Прижимаюсь к его груди сильнее, прислушиваясь к чёткому ритму. Он все также гладит меня по спине, но мне уже не хочется плакать. Это утро становится очередным доказательством того, что Хантер не так ужасен, каким старается себя показать.
– Ты необычная, – констатирует он спустя примерно десятиминутное молчание. – В последнее время я часто задумываюсь о том, сколько боли тебе причинил. Не понимаю откуда в тебе столько сил. Я хочу кое-что сказать. Вернее, попросить.
Тон стал серьезным и вместе с тем немного растерянным. Очевидно, что он хочет сказать что-то важное. Хантер отстранился от меня и присел на кровать. Недолго думая, я уселась рядом.
– Прости меня, Рейчел, – произнес он, глядя мне в глаза. – Возможно, в твоих глазах я выгляжу жестоким чудовищем. Так и есть, но рядом с тобой мне хочется быть другим. Я благодарен тебе за доверие, которое ты показываешь своими поступками. Чтобы ни случилось – не бойся, мы выкрутимся из этой ситуации, ты сможешь жить спокойно.
– Хантер… – успела произнести я, как тут же меня накрыли его губы.
Хотелось рассказать о том, как я удивлена, как рада его словам, но мне просто не хватает эмоций, чтобы выразить эти чувства. Властные, нежные, его губы овладели мной. Этот поцелуй не был долгим – всего несколько секунд. Хантер тут же отстранился и вышел из комнаты прямиком в душ, оставив меня наедине со своими мыслями. И что это было? Почему я снова ответила на поцелуй?
Спустя несколько минут он вышел уже одетый в строгий костюм темно-синего цвета. Никогда не думала, что мне понравится строгий стиль одежды на мужчине.
– Куда-то собираешься? – спрашиваю его.
– Нужно отъехать по делам, – коротко отвечает он уже более холодным тоном.
– Я могу выходить во двор? – осознавая всю опасность спрашиваю. Сама не понимаю зачем. – Человеку нужен свежий воздух.
– Хочешь свежего воздуха? – улыбаясь спрашивает он. Его рука тянется к первому ящику тумбочки. Мужчина что-то ищет там, а затем протягивает мне ключ. – Это от крыши. Он есть только у меня, поэтому там тебе будет намного безопаснее, чем в том же дворе.
– Спасибо! – радостно произношу, хватая ключ из его руки и обнимая его. – Можно тебя еще кое о чем попросить?
– Попробуй, – по-доброму усмехнулся он.
– Купи эклеров!
– Хорошо, – он целует меня в щеку и уходит из квартиры, оставив мне ключи.
Выбегаю прямо в пижаме и поднимаюсь на крышу. Приятный теплый ветер окутал меня. Сажусь на пол и закрываю глаза, наслаждаясь солнцем и уличной свежестью. Невероятно!
Пробыв в этом месте не меньше часа, решила вернуться домой и все-таки позавтракать. Принять душ тоже не помешало бы. Закрываю дверь на ключ и спускаюсь обратно. Стоило отщелкнуть лифту и раскрыть передо мной двери, как я оказалась в полнейшей тьме. Кто-то выключил свет. По памяти бегу к двери и быстро открываю ее. Руки трясутся, из-за чего ключи не с первого раза попадают в замок. Оказавшись в квартире закрываю и сползаю по стене. Учащенное сердцебиение и сбегающие струи слез сами по себе привлекают вопрос: смогу ли я когда-то побороть этот страх?